Забракованные

Особенно сейчас, когда младший Монтегрейн не смотрел в ее сторону и она могла наблюдать его идеальный аристократический профиль.

Он, точно он…

— Дочка, да что с тобой? — испугался лорд Грерогер, видя, как Амелия бледнеет.

Теперь Мэл сама схватила отца под руку и отчаянно зашептала, склонившись к его плечу:

— Пожалуйста, пожалуйста, придумай что-нибудь, я не хочу знакомиться с Монтегрейнами. Я ни за что не стану женой Рэймера, пожалуйста, я его боюсь. Умоляю тебя.

Услышав подобное из уст дочери, лорд Грерогер в ужасе отшатнулся.

— Вы знакомы? Он чем-то тебя обидел?!

— Нет-нет-нет.

 — Амелия торопливо замотала головой. — Он просто меня пугает. Видел, какие у него глаза?

Слишком светлые глаза обоих Монтегрейнов на фоне темных волос и правда выглядели пугающе. Впрочем, пугающим в Рэймере Монтегрейне теперь ей казалось все.

— Тише, тише. — Отец ласково похлопал ее по ладони. — Сердцу не прикажешь, я понял, Мэлли. Дыши, успокаивайся. И посмотри-ка вон туда, у колонны. Это Бриверивзы. Корелл Бриверивз и его сын Эйдан. Эйдан тебя не пугает?

Амелия послушно повернула голову. У указанной колонны стояли двое: седовласый мужчина, удивительно моложавый и подтянутый для своих лет, и молодой человек лет двадцати — высокий, статный, с длинными золотистыми локонами, падающими на лоб и на плечи мягкими завитками.

А ещё у него были глаза цвета неба, в сочетании с парадной формой военной академии Цинна кажущиеся совершенно синими и яркими даже с такого расстояния."

"Молодой Бриверивз перехватил ее взгляд и лучезарно улыбнулся полными четко очерченными губами. Он походил на ангела с храмовых гравюр. И Амелия невольно улыбнулась в ответ.

Следя за ней, лорд Грерогер выдохнул с облегчением.

— Ну вот и славно.

Отец и его ангелоподобный сын направились к ним…

Настоящее время

Особняк Бриверивзов, Цинн

Кажется, Амелия задремала. Вздрогнула от раздавшегося в дверь стука и торопливо отняла голову от сложенных на столешнице рук.

Сколько времени прошло? Сколько она спала?

За окном по-прежнему бушевала стихия, но солнце уже зашло, подкрались сумерки. Из приоткрытой рамы ощутимо тянуло прохладой.

Мэл поежилась и накинула на плечи шаль, в которой пришла в кабинет, но за ненадобностью оставила на спинке кресла, запахнулась и только после этого ответила:

— Входите.

Дверь скрипнула.

— Миледи, прошу прощения… — В кабинет заглянула молоденькая служанка и, переминаясь с ноги на ногу, остановилась на пороге.

Верно, Амелия же просила прийти к ней через час, а сама проспала все на свете.

Но Дафна пришла не для того, чтобы напомнить хозяйке о забывчивости.

— Миледи, к вам посетитель.

В такую погоду? В такое время? В вечер после похорон? Мэл едва сдержала горькую усмешку.