Забракованные

И в том, что перенапрягся, не думая о последствиях, подтрунивая над мальчишкой. И в том, что умудрился попасть в этот момент на глаза женушке, подосланной Гидеоном.

Так что ситуацию нужно исправлять в срочном порядке. И начать с приютов и школы прежде всего.

Глава 20"

"Отведенная ей неделя истекала завтра, и Амелия нервничала. Гидеон больше не давал о себе знать, но можно было даже не сомневаться — он не отступится. И если обещал, что объявится через неделю, то, значит, так тому и быть.

Завтрак Мэл снова проспала. В который? Кажется, уже в шестой раз.

На самом деле травки моннского знахаря творили чудеса: уже много лет она не спала так крепко и без снов.

И вообще не спала так много. Говорят, наспаться впрок невозможно, зато вполне реально накопить недосып. Кажется, именно это с ней и произошло, и теперь организм, получивший поддержку в виде трав, восполнял недостаток сна.

Вместо завтрака Амелия пообедала в своей комнате. В столовую не пошла, но никто на этом и не настаивал. Дафна принесла ей поднос со свежими супом и хлебом, и снова оставила госпожу в одиночестве.

Есть, кстати, в последние дни отчего-то хотелось чаще и сильнее.

Будто ее тело решило восполнить ресурсы не только во сне, но и в пище.

Пообедав и дождавшись, когда Дафна унесет поднос, Амелия самостоятельно оделась, заколола волосы, собрав их у висков и оставив остальные свободно спускаться по спине, и покинула свои комнаты.

В доме было тихо. В это время Монтегрейн и его помощник обычно занимались делами поместья. Слуги выполняли обязанности по дому, и в коридорах можно было встретить разве что девушек-горничных, спешащих куда-то то с только что выстиранной или грязной одеждой, то с метелками для пыли или тазами.

Кажется, и Дафна постепенно вливалась в этот коллектив, все чаще выполняя общую работу по дому, нежели занималась обязанностями личной помощницы Амелии. Мэл была не против, и когда девушка спросила ее об этом несколько дней назад, только поддержала эту инициативу — дом был слишком велик для двух горничных, а Амелия предпочитала обслуживать себя сама.

Спустившись на первый этаж, Мэл сразу направилась к выходу, так никого и не встретив. Вышла на улицу, с удовольствием вдохнув полной грудью свежий по-летнему теплый воздух.

Двор также был пуст, ворота заперты. Возле них дремала та самая большая черная псина. Шеба, кажется. Амелия постеснялась спрашивать, но как-то слышала из окна, как к ней обращался Монтегрейн.

Она заметила, он вообще любил животных, а они его. Стоило хозяину дома показаться во дворе, как его тут же облепляли собаки. Некоторые подставляли головы, ласкаясь. Некоторые могли даже вставать на задние лапы, пачкая хозяйский плащ и норовя лизнуть того в лицо.