Забракованные

— Я настоятельно рекомендую вам подумать ещё раз, — предупредил почти что шепотом. — Итак, что вам удалось выяснить?

— Ничего, — упрямо повторила Мэл.

И правда ведь ничего? Что она узнала? Что в доме прислуживает одна семья, что покойная супруга ее мужа любила беседку в самом укромном уголке сада, местный целитель лечит быстро и эффективно, но не утруждает себя устранением последствий своего лечения, а Шеба, хоть и огромная и грозная на вид, в душе большой котенок. Это ему перечислить? Ради этого ее сюда отправили?

— Черт вас раздери! — Глава СБ в сердцах саданул ладонью по своему колену.

 — Я догадывался, что вы не самая умная женщина, но не знал, что вы, леди Монтегрейн, — ее новое имя — с особым отвращением, — полная дура!

Ногти впились в ладони, но она сдержалась.

Лишь пробормотала:

— Даже так?

— Именно так, — взвился Гидеон. Поднялся на ноги и сделал к ней два широких шага, тем самым мгновенно преодолев расстояние между ними. Остановился, и Мэл нехотя приподняла голову, чтобы не изучать пуговицы на его сюртуке. — Если после нескольких брачных ночей вы вдруг прониклись симпатией к вашему новому суженому, то смею вас разочаровать: Рэймер Монтегрейн далеко не дурак, и можете даже не рассчитывать на его хорошее отношение к вам — он просто приручает того, кто может быть для него опасен.

 — Амелия молча смотрела на даже еще больше обычного побледневшего от злости мужчину и не отводила взгляд. — Если вы все ещё хотите свободу и поддержку короны, вам следует еще раз подумать над своим ответом. Итак, что вы выяснили?!

Гидеон прямо-таки навис над ней. Однако страха не было. Когда прошлым утром Шеба шагала к ней от ворот к крыльцу, высунув из пасти огромный клык, было страшнее.

— Вы правда думаете, я успела бы за неделю втереться к мужу в доверие? — спросила она со всем спокойствием, на которое была способна.

— Умная женщина смогла бы, — не остался в долгу Гидеон.

Устав смотреть на него снизу вверх, Амелия тоже встала, выпрямила спину и приподняла подбородок.

— Вы же только что сами сказали, что я непроходимая дура, — напомнила холодно.

Гидеон смотрел на нее тяжелым пристальным взглядом и не двигался с места, ясно показывая: «Я все еще жду».

Она отвернулась, прошла к окну и остановилась лицом к стеклу, обняв себя руками.

Эти окна выходили на противоположную от входа в лавку сторону. Здесь дорога была уже, а пешеходов значительно меньше — Мэл уже поняла, вся основная деятельность жителей Монна за пределами их домов происходила на главной сквозной улице, тянущейся от одних ворот — выходящих на тракт, ведущий к столице, — до других ворот — от которых рукой подать до Монтегрейн-Парка.

Из-за спины не доносилось ни звука, но она даже не сомневалась: Гидеон не ушел.