Забракованные
Цикл: Перворожденный-Забракованные — общий мирВ тексте есть: вынужденный брак, любовь и магия, несчастный бракВ высшем обществе браки совершаются по расчету. Юной Амелии повезло: отец был так великодушен, что предложил ей выбрать из двух подходящих по статусу кандидатов. И, когда выбор встал между обходительным, улыбчивым Эйданом Бриверивзом, прекрасным, словно ангел, сошедший с древних гравюр, и мрачным Рэймером Монтегрейном, к тому же грубо обошедшимся с ней при первой встрече, девушка колебалась недолго.Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.
Так, когда никто не слышал, всегда называла ее добрая верная Клара, горничная и самая близкая подруга юности, с которой в последний раз она виделась, отбывая из Южного округа на собственную свадьбу. Клара умерла при родах через несколько лет после отъезда Амелии из отчего дома, а Эйдан даже не позволил ей поехать на похороны.
Так звала ее Элиза Форнье, единственная подруга, как она тогда думала, в огромном недружелюбном Цинне.
Так порой звал ее Седдик и его помощницы в лазарете…
Никто, ни одна живая душа, не называл ее так очень давно.
И сейчас это забытое обращение всколыхнуло такую бурю чувств, что в горле запершило от невыплаканных слез и не сказанных вовремя слов.
Должно быть, стоило возмутиться, сказать что-то вроде: «Не смейте меня так называть!» Или: «Какая я вам Мэл?!» Но вместо этого она лишь ответила:
— Да?
Вынужденный смотреть на нее снизу вверх, Монтегрейн помедлил, на мгновение закусив губу, словно ему тоже было сложно произнести следующие слова.
Все-таки сказал:
— Кажется, мне следует извиниться. — Амелия покачала головой. — И все же извините. Если вы все еще хотите мне помочь, — взгляд на свое больное колено, как ей показалось, с отвращением, — то я готов попробовать.
— Стоит, — просто ответила Мэл.
А вот в том, что Гидеон, давая ей свое слово после всего отпустить ее с миром, собирался его сдержать, сомнений было все больше. То, что дело не в банальном заговоре против короля, она поняла после приказа следить за поведением мужа в приютах — СБ кого-то ищет. Кого-то, кого Монтегрейн укрывает.
"Встряхнувшись, Мэл перешла на деловой тон:
— В таком случае, мне понадобится большой шприц, бинты, много ткани и желательно резиновый жгут.
Монтегрейн усмехнулся.
— Бинты и ткань у нас точно есть.
Это было ожидаемо: шприцы использовали лишь те, кто не обладал магическим даром, и то нечасто — это изобретение так и не получило большой популярности.
— Тогда предлагаю прямо сейчас доехать до Монна и купить все необходимое, — предложил Рэймер.
— И не смогут соврать аптекарю что-нибудь более или менее правдоподобное, — согласилась Мэл, немного расслабившись.
Да, Монтегрейн был абсолютно прав. К тому же они уже и так задержались по сравнению с его обычной утренней прогулкой. Поэтому часом больше, часом меньше — не имеет значения.

















