Забракованные
Цикл: Перворожденный-Забракованные — общий мирВ тексте есть: вынужденный брак, любовь и магия, несчастный бракВ высшем обществе браки совершаются по расчету. Юной Амелии повезло: отец был так великодушен, что предложил ей выбрать из двух подходящих по статусу кандидатов. И, когда выбор встал между обходительным, улыбчивым Эйданом Бриверивзом, прекрасным, словно ангел, сошедший с древних гравюр, и мрачным Рэймером Монтегрейном, к тому же грубо обошедшимся с ней при первой встрече, девушка колебалась недолго.Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.
Что Монтегрейну могло от нее понадобиться? Не решил ли он тактично покинуть спальню утром, чтобы потом обсудить все на свежую голову?
— Хорошо, дождусь Дафну и Олли и поеду.
Кристис пожал ближайшим к ней плечом.
— Да он вроде не торопил. Значит, дело несрочное.
Отступил от ограды, нагнулся, сорвал с земли длинную травинку и, опять облокотившись на бревна, сунул ту в зубы. Вид у него сделался задумчивым, и Амелия решила было, что разговор закончен и пора действительно отправляться на поиски загулявшейся помощницы, как Дрейден снова заговорил:
— Рэйм мне рассказал…
Мэл, успевшая убрать, чтобы уйти, с ограды всего один локоть, замерла, не веря своим ушам.
— …Про Гидеона.
И у нее чуть не подогнулись ноги от облегчения. И еще стало чуточку стыдно — так привыкла ждать от людей худшего, что и сама стала не лучше."
"Амелия невесело улыбнулась, покачала головой.
— Разве то, что я не по своей воле помчалась замуж, было не очевидно?
— «Своя воля» мотивируется по-разному, — философски изрек Дрейден, продолжая катать в зубах травинку.
Она моргнула от неожиданности.
— Кто?
— Гидеон, конечно, — Кристис хохотнул. — Словом короля, разумеется. Сделали бы меня лордом и дали бы усадьбу в каком-нибудь захолустье, чтобы не мозолил глаза.
Предложить титул урожденному крестьянину, по его же словам, чистящего полжизни навоз, это… неплохая мотивация.
— А ты?
— А я — здесь! — гордо провозгласил собеседник, а затем наступил ногой на нижнюю перекладину, подтянулся и уселся на ограждение сверху, лицом к Амелии.
— Потому что он Монтегрейн?
— Потому что он может сболтнуть кому-нибудь лишнего… — Пауза. — Если сильно обидится.
О да, Мэл даже не сомневалась, что, если Гидеону вздумалось бы затащить в свои катакомбы близкого друга Монтегрейна, тот бы непременно… обиделся.
— Да и я же не кретин, — продолжил Дрейден. — Как дали бы титул, так бы и выбили его потом на могильном камне — делов-то.
Амелия понимающе кивнула.
— Так что? — Кристис подмигнул ей, блестя глазами со своего насеста, и протянул ей ладонь. — В одной лодке, а?
— Вроде того, — пробормотала Мэл. Помедлила, но руку пожала.
Странные у них привычки с рукопожатиями — ей даже нравились.
— Так, может, замолвишь за меня словечко перед Ланой? — все ещё аккуратно сжимая ее кисть в своей ладони, Дрейден потянулся к ней с явным намерением поцеловать.
Амелия резко выхватила руку и отступила на шаг назад.

















