Забракованные

Ведь ясно как день, зачем Элиза схватила ее за руку, намеренно заставив повернуться именно под таким углом, а сама, словно невзначай, эффектно откинула волосы с плеча — чтобы показать вошедшему за ней мужчине контраст между ней, яркой, ухоженной, соблазнительной, и бесцветной, скромно одетой Мэл.

Амелия аккуратно высвободила руку и шагнула к столу. Дрейден тут же вскочил, так стремительно, будто кто-то отвесил ему подзатыльник, и вновь отодвинул перед ней стул.

— Миледи, прошу вас, — произнес торжественно и громко. И совсем тихо Мэл на ухо, по-свойски: — Вот же крыса.

Амелия улыбнулась краем губ: о да, Элиза именно такая.

«Давно не виделись, подруга»…

Монтегрейн наконец тоже прошел в столовую.

— Элиза, сделай милость, не стой в проходе, — вежливо, но с очевидно натянутой улыбкой обратился к гостье. — Крист, будь добр, помоги леди Форнье присесть.

У Дрейдена было такое лицо, будто ему очень хотелось ответить: «А что, леди сама присесть не в состоянии?» Однако благоразумие восторжествовало.

— Конечно, милорд. — Еще и «милорд», ну надо же. — Леди Форнье, прошу вас. — Танцующей походкой управляющий обошел стол и отодвинул перед Элизой стул — на другом конце небольшого стола, напротив себя.

В том, что он намеренно усадил гостью подальше ото всех, Мэл даже не сомневалась: та же Луиса, пока гостила в этом доме, всегда садилась гораздо ближе — по правую руку от брата.

Маленькая месть Криста удалась: Элиза тоже поняла, что ее отселили, и одарила Дрейдена ненавидящим взглядом. Правда, истинная эмоция отразилась в ее глазах лишь на мгновение. В следующее леди Форнье лучезарно улыбнулась."

"— Благодарю, Кристис. Ты, как всегда, очарователен, — тоном, каким обычно говорят с домашними питомцами.

— Рад услужить, — пробормотал Дрейден, улыбка которого уже откровенно поползла набок.

Не нужно было быть пророком или менталистом, чтобы понять: эти двое не просто не любят друг друга — на дух не переносят.

Рэймер тоже занял свое привычное место. Сел и бросил на Амелию внимательный взгляд. Нет, не виноватый, не извиняющийся и даже, наоборот, не насмешливый и не издевательский — просто внимательный: как она отреагирует.

А она думала об одном: как бы не рассмеяться.

Смех душил так, что было сложно дышать. Мэл думала о чем угодно: от таинственных деловых партнеров до какого-нибудь заговора… А оказалось, Дрейден, всего-то навсего не хотел, чтобы она увидела любовницу своего мужа.

Как прозаично: муж новый, а любовница та же!

В свое время Амелия очень долго не могла понять, почему Эйдан столь сильно ненавидел Элизу Форнье. Пока однажды он не пришел домой, благоухая ее (редкими и готовящимися для нее специально на заказ) духами и с длинным черным волосом на рукаве.