Забракованные

— Помнишь, — собственный голос напоминал воронье карканье, — я говорила тебе не перетруждать ногу и пока использовать трость?.. Теперь ты можешь ее выбросить.

Монтегрейн рассмеялся и вместо того, чтобы заставить ее встать, сам опустился к ней на пол и крепко обнял. Она уткнулась носом ему в плечо, чувствуя, как безмерно устала, но ещё безмернее счастлива.

— Ты опять светилась, — сказал Рэймер.

— Угу. — Сил не было даже на хоть сколько-нибудь более бурную реакцию. Так вот что такое спустить магический резерв, она и не знала. — Ты опять видел? — спросила вяло, вместо того чтобы встать или обнять в ответ, наоборот, расслабилась, полностью взвалив на него вес своего тела.

Глаза слипались.

— И сейчас вижу.

Эти слова должны были что-то означать. Что-то очень важное. Но у нее больше не было сил.

— Хорошо, — прошептала Амелия.

И отключилась.

Глава 42

4 года после окончания войны

14 лет со дня свадьбы Амелии и Эйдана

1 год до описываемых событий

Особняк Бриверивзов, Цинн

— Пусти! — Мэл рванулась, силясь вырвать руку из захвата мужа. Кожа на запястье под впившимися клещами пальцами покраснела.

— Ты дашь мне наследника! — ревел в бешенстве Эйдан. Он был пьян настолько, что еле держался на ногах, однако хватка у него оставалась железной.

С тех пор, как начал играть в азартные игры, Бриверивз практически не просыхал. Ветеранских выплат стало не хватать. Он начал спускать на ветер собственное наследство. Кредиторы атаковали их дом почти ежедневно. Эйдан бесился и пил. Пил и бесился. Еще больше бесился и ещё больше, чем бесился, пил.

Он швырнул ее на кровать. Она попробовала вывернуться, но получила пощечину такой силы, что перед глазами поплыло, в ушах зазвенело.

Из последних сил попыталась ударить мужа ногой в стратегически важное место, но была перехвачена — на сей раз при помощи магии. Удивительная координация для мертвецки пьяного человека.

Последовал новый удар, и сознание окончательно помутилось…

Удовлетворив свои потребности, Эйдан забылся беспробудным сном. Амелия выбралась из его кровати, всхлипнула, подхватив ладонью побежавшую из носа струйку крови, и накинула на себя брошенный на полу халат Бриверивза. От собственного платья мало что осталось.

Храп Эйдана сотрясал стены, поэтому красться не имело смысла. Сейчас разбудить Бриверивза можно было разве что взрывом, и то вряд ли, если бы взрывной волной не задело кровать.

Проходя мимо трюмо, Мэл бросила взгляд в зеркало и поспешно отвернулась. На ее щеке красовался огромный синеватый кровоподтек, скула заплыла, вздувшись и тесня нижнее веко, отчего левый глаз неестественно щурился.

Завтра, благодаря дару самоисцеления, от побоев не останется и следа, а пока не следовало никому показываться.