Забракованные

И вы прекрасно понимаете, что мои методы порой…

— Омерзительны, — подсказала Амелия.

— Не самые красивые, — огрызнулся собеседник. — И давил я на Монтегрейна долго и с вдохновением. — С удовольствием, он хотел сказать? — Так какие у меня были шансы, чтобы он поверил мне на слово, приди мне в голову явиться лично и рассказать ему все как есть?

Мэл дернула плечом. Безусловно, в таком случае шансы были бы меньше, чем с ней, доверчивой дурой, в его понимании. Да и — что уж кривить душой — в ее собственном понимании тоже.

— Пункт третий, — продолжил Гидеон. — Даже если бы я сообщил Монтегрейну правду о своих планах, мне нечего было ему предложить.

Договоренность с Петером Форнье о его поддержке как члена Совета, сами понимаете, совсем свежая. С Кастором Холтом мы сговорились несколькими неделями ранее. А если бы Рэймер поделился с кем-то тем, что я задумал, моя голова полетела бы первой. А я, знаете ли, ей дорожу.

— Пункт четвертый, — отрезала Амелия, чем заслужила ещё один недовольный взгляд и горестный вздох.

— Пункт четвертый — банальный. Я начал это расследование сам и хотел довести его до конца.

План работал отлично. Как бы Монтегрейн ни храбрился, я заставил его нервничать, он бы ошибся рано или поздно. — Ехидный взгляд. — Или вы. Как в итоге и случилось, когда вы с управляющим принялись обсуждать тайные темы не за закрытыми дверями. — И без паузы и на сей раз без напоминания: — Пункт пятый. Заставить кого-то подчиниться и сделать так, как тебе выгодно, гораздо проще, когда ты держишь кого-то за горло. Если бы я пришел к Монтегрейну, точно зная имя и личность наследника, думаю, наш разговор имел бы куда большую результативность.

— Пункт шестой, — уже прорычала Амелия.

Гидеон подался вперед, прожигая ее глазами.

— А пункт шестой в том, что я не успел. Такие многоходовые планы требуют немало времени, знаете ли. Король болел уже долго. Я чувствовал, что время на исходе, но рассчитывал еще хотя бы на полгода. А он взял и скончался!

Мэл не сдержала ехидной ухмылки. Видимо, Гидеон и правда возомнил себя посланником божьим, раз даже король должен был испросить его разрешения перед тем, как умереть.

— Я рассчитывал, что Сивер хотя бы дождется коронации, — продолжал тот, не замечая или мастерски игнорируя ее реакцию, — а он поторопил свою засланную к вам в дом птичку и понесся искать справедливости.

— Вы банально не успели, — подытожила Амелия.

Гидеон бросил на нее острый взгляд, словно метательный нож.

— Не успел, — произнес с явным отвращением в голосе то ли по отношению к принцу, то ли к тому, что и он сам допустил ошибку. — Сивер не поставил меня в известность, взял дворцовую стражу и помчался сюда. Когда мне сообщили, все уже было кончено.

— Не кончено, — процедила Мэл.