Забракованные

Дафна, чуть ли не вприпрыжку, понеслась следом.

Экипаж ждал у подъездной дорожки, точно в том же месте, где несколько дней назад останавливался «сальный» гость, что заставило Мэл испытать некое чувство дежавю: черные кони, черный экипаж, возница на козлах и его хозяин, ожидающий, когда дама сама соблаговолит подойти ближе и распахнуть дверцу."

"Однако она ошиблась сразу во всем, не считая сходства в цвете жеребцов и самого экипажа.

Во-первых, увидев, что Амелия закончила с домом и направилась в их сторону, молодой светловолосый кучер ловко спрыгнул с козел на землю и отвесил ей полупоклон, скороговоркой выдав:

— Доброе утро, миледи!

Затем, не дожидаясь указаний, поспешил к крыльцу, где остались чемоданы.

Во-вторых, дверца экипажа распахнулась, и его владелец, невзирая на больную ногу, выбрался наружу, оперся на трость и выжидательно уставился на замешкавшуюся Амелию. Она ускорила шаг.

— Девушка едет с вами? — спросил Монтегрейн, едва Мэл приблизилась, опустив приветствия и переведя на Дафну пристальный взгляд, от которого та поспешила спрятаться у Амелии за спиной.

Мэл внутренне напряглась, готовясь отстаивать свои права.

— Леди не пристало отправляться в долгую дорогу, а тем более переезжать без личной помощницы, — напомнила о правилах приличия, с сожалением понимая, что эти традиции — ее единственный аргумент. Если он откажет, крыть ей будет нечем.

Монтегрейн в ответ на ее слова одарил Амелию таким взглядом, будто она сказала неслыханную чушь.

Обратился напрямую к служанке:

— Как тебя зовут?

— Д-дафна, — испуганно пискнула девушка из-за плеча Мэл. Как ещё не вцепилась ей в плащ в поисках защиты?

— Поедешь с Оливером, Д-дафна, — вынес вердикт Монтегрейн, отчего служанка, кажется, перестала дышать — уж слишком тихо стало у Амелии за спиной.

 — Олли, помоги девушке, — уже гораздо мягче велел подоспевшему с чемоданами кучеру.

— Конечно, милорд! — пообещал тот, широко улыбнувшись. — Все устроим в лучшем виде! — Подмигнул полуживой от страха Дафне и помчался дальше — укладывать багаж.

Для себя Амелия отметила: юноша своего господина не боялся.

— Прошу. — Монтегрейн шире распахнул дверцу экипажа. — Нам ехать четыре часа, и так задержались.

Мэл прикусила изнутри щеку, чтобы сдержаться и не высказать, что задержались они вовсе не по ее вине.

Она-то была готова еще полчаса назад. Это он не обозначил точное время отъезда, бросив у храма абстрактное «на рассвете».

Сдерживаться за эти годы Амелия научилась мастерски. Смолчала. Подобрала юбки и полезла внутрь. Руки Монтегрейн не подал, чему Мэл была даже рада.

— Не робей, прокачу с ветерком! — услышала снаружи веселый голос кучера, когда уже оказалась на сиденье и сразу же подвинулась как можно дальше от входа — к окну.