Феромон

Без него я бы и не знал, что дело не во мне, не в моем чертовском обаянии или харизме, хрен знает, чем там ещё обычно обольщают. А дело в какой-то дурацкой химии. Генетическом сбое, в котором я вовсе не виноват. Как не виноват любой урод в своём уродстве. Я не хотел быть таким, Ан! У меня тоже не было выбора. Но я его сделал. У меня есть принципы, есть правила. И я не оставляю за собой разбитые сердца.

- Оставляешь, Эйв, ещё как оставляешь, - качает она головой, глядя мне прямо в глаза. - Чёрт с тобой. Поехали к твоему другу, - кутается она в плотную ткань.

- Но знаешь, это уже вряд ли что-то изменит.

- О, господи! Почему?!"

"- Потому что я чувствую себя... - она разводит руками, - я даже не знаю, как я себя чувствую. Подопытным кроликом. Морской свинкой. Лабораторной крысой, которая заинтересовала тебя только тем, что не похожа на остальных.

- Да нет же! Это не так. Абсолютно не так, Ан. Чёрт!

Такси останавливается на первый же взмах. И всю дорогу до дома Дэйва мы молчим. Опять молчим. Потому что она права и не права одновременно. И я не знаю, что ей сказать.

Я так убит этим разговором, что догадываюсь позвонить Дэйву буквально за пару кварталов до его дома. А когда звоню, не могу даже пояснить ему кто такая Анна, ведь до этого я называл её не иначе как Рыжая. И это ещё больше усугубляет ситуацию. Совершенно дурацкую ситуацию.

Ан сокрушённо качает головой, прекрасно понимая моё неожиданное косноязычие, а Дэйв так и открывает нам дверь - взлохмаченный и с телефоном в руке.

- Дэвид Падески, - топчусь я на пороге, представляя их друг другу. - Анна Ривз.

К счастью, невозмутимый Дэви не особо смущён ни видом своей голой груди, торчащей из выреза поспешно наброшенного халата.

Ни тощих волосатых ног, всунутых в стоптанные тапочки. Ни спутанными волосами. Ни срачем в своей квартире, больше похожей на заваленный книгами курятник.

- Я тут только ночую, - чисто формально извиняется он.

Скинув с кресла нечто, похожее на дохлого кота, предлагает он присесть. Анне. Со мной, естественно, не церемонится. И я пристраиваюсь на уголке монументального для его крошечной квартирки двуспального траходрома.

- Так, феромон, феромон, - чешет он лоб, после моих очередных сбивчивых объяснений, словно пытаясь вспомнить, что это за вещь и куда же он её бросил. - Ну, хоть вкратце ты рассказал про апокриновые железы, половое созревание?

- Может быть, не так складно, как ты, но как уж смог.

- А в чём, собственно, проблема? - бухается он на матрас рядом со мной, отчего я подпрыгиваю, но чудом удерживаюсь на краю.

- То есть это не ложь? - уточняет Анна, запахивая поплотнее на себе мой пиджак.