Феромон

- Простите, что заставила ждать, - вместе с ней приносят и воду, и она сама разливает её по стаканам, подаёт, а потом садится напротив, положив руки на спинку дивана и закинув ногу на ногу. - Я вас слушаю, мистер Хант.

- Спасибо, что согласились меня принять, - начинаю я с любезностей.

- Не стоит. Давайте, пожалуй, начну я, - вздыхает она. - Меня действительно удивил ваш приезд. Ведь я прекрасно понимаю, какую линию защиты выберет Джон. Он так неожиданно стал сенатором и так дорожит своим местом, что непременно захочет баллотироваться на второй срок. Но у обвинённого в измене, разведённого политика мало шансов быть выбранным. А значит есть только один способ - во всех грехах обвинить меня. Я права, мисс Ривз?

- Да, это распространённая практика, - кивает Анна.

- Действительно, ну кто я такая, чтобы со мной церемониться? Просто домохозяйка. Почти прислуга. Пятнадцать лет подававшая по утрам мужу чистые рубашки да рожавшая ему детей.

- Вы утрируете, Николь, - делаю я глоток воды и отставляю стакан. - Сенатор ни разу не сказал о вас плохого слова и даже не обмолвился неуважительно. Я думаю, он очень ценит вас, но есть некоторые обстоятельства, которые толкают его на этот необдуманный шаг.

- Например? - хмыкает она. - Он меня разлюбил? Или запутался в своих любовницах?

- Я думаю, их не так уж и много, если учесть, что до сих пор никуда не просочилась информация ни о его изменах, ни о вашем разводе. Я и сам узнал совершенно неожиданно. И вам не понравится то, что я скажу, но всё же я хочу этим с вами поделиться.

- Я вас слушаю, - складывает она в замок на коленях руки, чем выдаёт свою искреннюю заинтересованность.

- Я подозреваю, что сенатора подставили. И некая Николь Джеймс, по иронии судьбы - ваша тёзка, жена адвоката Питера Джеймса, его теперь шантажирует. Так уж вышло, что по роду работы я хорошо знаком с Питером, и мне приходилось общаться с его женой.

Вижу, как округляет глаза Анна, услышав эти имена, но у неё слишком мало информации, чтобы сделать правильные выводы.

- И чего же она хочет? - сдержано интересуется Николь.

- Как это ни банально, денег.

- Так почему же Джон от неё не откупится?

- Он попытался, но так неумело, что теперь это может выглядеть в глазах суда прискорбно гадко.

- Боже, он такой ранимый, Джон, - подскакивает Николь и начинает ходить по комнате. - Такой дипломатичный, мягкий, сдержанный. Я никогда бы не поверила, что с таким характером он станет сенатором.

- Иногда люди устают от жёсткости и несгибаемости и выбирают сердцем того, кого они искренне уважают за непопулярные решения и любят за его человечность.

- Что же тогда делать?

- Я могу всё устроить так, что развод не понадобится.