Феромон

Никто не станет доверять такому производителю. Но мы же этого не допустим, правда?

В ответ он только ещё раз зевает, хоть и очень убедительно.

- Иди спать, Эйв. Ты славно поработал, - улыбаюсь я. - Заслужил.

- Да, надо, - встаёт он вместе со мной и спрашивает на ушко, словно по секрету: - Присоединишься ко мне?

- Не сейчас, Эйв, - сажусь я на стул, ещё хранящий тепло его тела. - И спасибо, что ты не настаиваешь.

- Я никогда не повторяю своих ошибок, - целует он меня в шею. - А я один раз уже чуть всё не испортил.

Он на ходу снимает футболку, штаны. И я не могу сдержать смешок, глядя на его задницу.

- Я думала про логотип «Морган & Хант» на твоих трусах - это шутки.

- Это же просто марка белья, - оттягивает он резинку. - Просто те же буквы.

- Иди, иди, - улыбаюсь я. Рассказывает он мне: те же буквы.

В проём двери вижу, как он падает на кровать прямо поверх одеяла. И всё же с трудом сдерживаюсь, чтобы не воспользоваться его предложением и не прижаться к его горячей спине.

И пусть я до сих пор так и не знаю, как он спит, не хочу торопиться, открывая его для себя заново.

70. Анна

Разбираю стоящие на столе коробки и начинаю раскладывать по кучкам анкеты всех пятисот двадцати трёх человек.

По странам. Потом по городам. Всматриваюсь в серьёзные, неприветливые лица. Поговорить с каждым даже по телефону - потребуется не одна неделя. А уж встретится лично - не один месяц. Но ведь есть между ними что-то общее, кроме приёма препарата. Какой-то принцип, по которому из нескольких миллионов человек отобрал их Ривер.

Начинаю с самых близких территориально, с местных, которых больше всего. Если я найду связь между ними, то пойму и остальное. Перекладываю их по годам рождения и району жительства. По диагнозу и семейному положению. Завожу в Облаке даже отдельный файл, где компоную все эти данные, дополняя их теми, что удаётся найти в сети. Не знаю, почему мне кажется это таким важным. Ведь по-хорошему уже всё равно, что объединяет этих людей, когда мы знаем первопричину. Но, во-первых, это живые люди, и их нельзя скидывать со счетов. А во-вторых, у нас нет никаких доказательств. И если это предварительное слушание перерастёт в суд присяжных, Хант прав: ничто не поможет нам его выиграть.

- Номер сорок пять, Ханна Смит, - бубню я себе под нос, щёлкая по клавишам.

- Доброе утро, красавица! - бодрый голос Хант заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности.

- Хант! Чёрт побери! - разворачиваюсь я. Он сладко потягивается, стоя в дверях. И не проявляет никаких признаков смущения, что в трусах у него всё дыбится холмом. - Сколько времени?

- Понятия не имею, - отвечает он мне уже по ходу в ванную.

Только услышав громкое журчание, я встаю, чтобы захлопнуть за ним дверь и посмотреть на часы.

- Я терпеть не могу незакрытые в туалет двери, - кричу я ему в щёлку косяка.