Феромон

- Спокойной ночи, милая, - отпускает он, прекрасно понимая, что я глумлюсь. - И ты даже не спросила про иск. Хотя победила.

- Я же сказала, Том, плевать мне на него. Ты возбудил его не ради меня, а ради Ханта. Вот с ним и разбирайся. Спокойной ночи, Томми.

Я всё же довела эту игру до конца. Но на самом деле я просто не боюсь больше его иска. Хант справится с ним, потому что Хант всегда побеждает.

Том провожает меня глазами. Ждёт, когда я открою дверь.

- Твою мать, Ривер! - вырывается у меня на заставленную белыми розами квартиру.

- Нет, Ан, - улыбается он. - Плевать я хотел на твоего Ханта. Всё это было только ради тебя. А я умею держать своё слово.

Он подмигивает, разворачивается, и начинает спускаться по ступенькам. А я, глядя на его прямую спину, почему-то думаю только о том, что пора бы перестать прятать ключ в цветочном горшке.

А то ходят тут всякие.

73. Эйвер

Утро не бывает добрым, если начинается с суда. А особенно с суда, где я выступаю ответчиком. Но я счастлив.

Не заезжаю в офис, не отвечаю на звонки, никого не хочу видеть, чтобы не расплескать стойкое ощущение полноты бытия и собственного всемогущества, что осталось после выходных. Хоть его немного и подпортил Ривер.

Не то, чтобы он меня беспокоит. Я-то знаю, что недолго этому петушку осталось кукарекать. Но меня бесит, как Анна на него смотрит. И как она меняется рядом с ним. И вообще меняется, стоит услышать его имя.

Конечно, я не мог оставить их там одних. Конечно, дождался, пока он, наконец, свалит. И даже урвал ещё кусочек счастья перед сном, проговорив с ней полчаса по телефону.

Сегодня я даже не могу вспомнить о чём. Точно не о Ривере. Подробности их встречи я даже и не пытался узнать. Расскажет, когда будет готова. Мне важно было слышать её голос. И мы болтали о каких-то милых глупостях. О краске для волос. О кинопремии «Оскар». О шторме на побережье. О новостях, которые пропустили. А ещё об Аманте Уайт, которая стала главой учредительного фонда её мужа Дерека Стоуна, сына директора текстильной компании. Меня наконец посвятили, кто она такая и чем ненавистная Зубочистка так раздражает Ан.

С утра я снова мучился выбором галстука и сбрасывал ей фотографии. Она отвечала плачущими от смеха смайликами, но всё же помогала. В галстуке, получившем её одобрение, я чувствую себя уютнее что ли, не увереннее. Уверенности во мне хоть отбавляй. Но кто же доверит свои дела неуверенному в себе адвокату? Это во мне всё же профессиональное. А вот всемогущим я себя ощущаю, потому что меня окрыляет она.

С Ан я другой. И она по телефону и за городом совсем другая, чем в офисе. Поэтому с утра я и не стал заезжать в контору. Кофе с зефиром она мне там не сварит. А получить её холодный взгляд я могу и после заседания.

Поговорил я только с Дэвидом. Но его, к счастью, уже настроила на победу Ив.