\

И всякий раз, когда Вэйр мысленно возвращался к той ночи, что-то болезненно сжималось у него в груди, перед глазами снова появлялось заплаканное лицо матери, а в голове упорно билась тревожная мысль, что, если все повторится, как семь лет назад, родителей никто не сможет защитить. И сознавать это было настолько трудно, что юноше потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки и идти вперед. Вместо того чтобы, нарушив приказ отца, со всей доступной скоростью ринуться обратно к дому.

Сейчас он направлялся на северо-восток, вдоль петляющей между холмами Ленточки, которая через несколько дней должна была вывести его прямиком к устью могучей Арги.

Там же располагалась Парма — довольно большое село, куда иногда заглядывали большие караваны и куда они с отцом два года подряд ездили на осеннюю ярмарку. Именно там Вэйр надеялся если не получить ответы на свои вопросы, то хотя бы отыскать заезжего мага.

Юноша был уверен: творящиеся в предгорьях странности не имели никакого отношения к природным явлениям. Тот подозрительный туман, от которого простые люди цепенели, а некоторые, бывало, и умирали, просто не мог быть обычным.

Следовательно, маги должны им заинтересоваться. Провести какое-нибудь расследование, подняться в горы, проверить Охранные леса… сделать хоть что-нибудь, чтобы на окраинах перестали бесследно исчезать люди!

Правда, в тот год, когда погиб дед, Вэйра еще не было на свете. Но отец как-то рассказывал, что однажды ему приснился нехороший сон. В котором он увидел погруженную в оцепенение деревню, свой дом, накрытый беловатым маревом, полупустой двор и престарелого отца, который почему-то неподвижно стоял посреди туманного облака и, вперив горящий яростью взгляд прямо перед собой, кого-то громко проклинал.

При этом создавалось впечатление, что туман приглушает его голос и любые другие звуки, делая их невнятными, слабыми. Из-за этого жилые дома казались заброшенными и пустующими, а спящие в своих постелях жители выглядели всего лишь куклами, у которых нет ни разума, ни воли, ни даже слабого проблеска жизни. Только престарелый соседский пес жалобно скулил на привязи и отчаянно рвался прочь, да лениво шевелись занавески в окне одного из домов, где нерадивая хозяйка позабыла прикрыть на ночь ставни.

"

"Но самое страшное заключалось в том, что происходящее в этом сне было настолько реальным, ощущение неумолимо надвигающейся беды настолько могучим, а лицо отца до того непривычным, что наутро кузнец… в то время он уже успел завоевать себе славу доброго мастера… проснулся в холодном поту и с громко колотящимся сердцем, откуда-то точно зная, что в деревне случилась беда.