\

Затем к чему-то прислушался и осторожно толкнул деревянную створку.

Дверь вздрогнула и с протяжным скрипом отворилась, открыв его взору скромное убранство комнаты: четыре стены, старый стол, старательно убранный и тщательно отмытый, колченогий табурет и скрипучий, криво стоящий топчан, совсем не подходящий для жилища молодой девушки. Вся мебель словно была отправлена сюда доживать последние дни. Ни ковра, ни покрывала, ни крючка для вещей в комнате тоже не имелось. Один только потрескавшийся сбоку сундук в дальнем углу, в котором уже давно никто и ничего не хранил.

– Кладовка, – тихонько вздохнула госпожа Дидерия, оглядев из-за спины мага каморку. – Я и подумать не могла, что на нее кто-то позарится.

– Тогда что здесь делает постель? – удивился Мергэ де Сигон.

– Мы иногда ссылаем сюда провинившихся учениц. На час или два. Но чтобы жить… нет. Мне такое и в голову прийти не могло. Я уже с год сюда не заглядывала.

– Вы знаете, сколько учениц у вас на попечении? – резко спросил Викран дер Соллен, быстро обернувшись.

– Десять, – растерянно отозвалась женщина.

– Одиннадцать! – процедил он, чувствуя, каким мертвенным холодом тянет от стен.

 – Как вы могли не знать, если каждый день здесь бываете и следите за порядком?

– Я… но ведь лер Альварис сказал…

– Вы давали ей бытовые заклинания? – резко оборвал ее бессвязное лепетание маг.

– Н-нет.

– Что? – ошеломленно обернулся и куратор. – Почему не давали?!

– Что значит почему? – совсем растерялась госпожа Дидерия. – Как я могла их дать, если ничего о ней не знала, а она ни разу ко мне не подошла?!

– Как же она тогда умывалась, стирала, пользовалась душем?!

«И мыла», – мысленно добавил боевой маг, во второй раз оглядев безупречно чистую комнату.

Женщина ошарашенно моргнула.

– Н-не знаю. Может, девочки скажут?

Дер Соллен покосился через плечо и с раздражением отвернулся, подметив на лицах учениц стыдливо-испуганное выражение. Ну конечно. Вытолкав соседку в самый грязный и непритязательный угол, никому из них и в голову не могло прийти помочь ей освоить простейшие и жизненно необходимые в быту заклятия.

Например, чтобы вычистить себе платье, вымыть руки, обновить плащ или сапоги… это ведь так просто. Каждая из этих красавиц знала о них еще с того времени, когда стало известно об открывшемся даре.

Все знали, кроме Айры. И, значит, она руками стирала свои вещи. Каждый день. В холодной воде. Одна и в темноте, потому что свет в купальнях включался коротеньким заклятьем. Соответственно, каждый прожитый день должен был заканчиваться для нее не легким взмахом руки и чистой одеждой, а долгим, утомительным и неприятным ручным трудом. И все это вместо того, чтобы готовиться к следующему уроку и отдыхать от занятий.