\

А уж потом человек… гм, в смысле, был человеком, хотя, конечно, и сейчас не считаю, что мои взгляды кардинально изменились. Но, так или иначе, я больше склонен верить сочетанию и противостоянию планет, грамотно составленным звездным картам, смене дневного и ночного светил… то есть вещам, гораздо более реальным, чем увещевания жрецов о Боге. Даже арки были созданы всего лишь для того, чтобы отыскивать неинициированных магов, которых нельзя оставлять без присмотра. Для того же был придуман праздник Обретения… но не бойся – об этом мало кто знает. Но переубеждать кого-либо или приобщать к своей точке зрения я не собираюсь.

Айра спокойно кивнула: насчет предназначения арок она уже догадалась. Да и не все ли равно? Люди верили в предназначение, искренне радовались празднику Обретения, и переубеждать их действительно не имело смысла.

– Ну вот, – хмыкнул Марсо. – Как ты уже поняла, некоторое время назад я был одержим идеей бессмертия, поэтому не мог пройти мимо упоминания о бурных всплесках стихийной силы. А Занд и источник его силы всегда будоражил людские разумы.

– И что же ты выяснил?

– На удивление, немного. Я перечитал целую гору хроник, старых летописей, чужих мемуаров… нашел у одного полоумного старика почти полный текст пророчеств Марриоры… съездил к эльфам в Восточный лес, затем побывал в Западном (разумеется, не упоминая о том, что был в Восточном). Порылся в библиотеке Ковена, куда с трудом выпросил пропуск и откуда (только не проболтайся!) утащил одну любопытную рукопись…

– Зачем? Тебе было мало просто прочитать?

Марсо снисходительно усмехнулся.

"– Девочка моя, со временем ты поймешь, что некоторые заклятия имеют нехорошее свойство стираться из памяти, как только отведешь взор от книги. Собственно, я и кресло-то свое придумал лишь для того, чтобы избежать подобных ловушек. А в той рукописи, которая вышла из-под пера одного архимага лет за двести до образования нашей академии, было крайне важное заклятие, помогающее сохранить… ну, тебе это без надобности. Так вот, я сперва вынес эту рукопись из библиотеки, а потом, естественно, ее вернул, чтобы никто не пронюхал о моем интересе и не лишил ценнейшего источника информации.

Айра неловко кашлянула.

– И долго ты таким образом развлекался?

– Лет двадцать, – гордо сообщил маг. – Пока, наконец, один дурак не заподозрил неладное и не обнаружил на своих драгоценных книгах следы чужой ауры.

– Полагаю, после этого он тебя выгнал из библиотеки?

– А то. Даже едва из Ковена не вытурил, потому как совершенно справедливо решил, что мой интерес к Занду и трудам Марриоры имеет весьма личный характер.