\

Только разбуди нас утром, хорошо?

Призрак с совершенно несчастным видом завис над сонным креслом, но Айра этого уже не видела, потому что крепко уснула, все еще не понимая, что натворила, и по-прежнему прижимая к груди уставшего метаморфа.

– Айра? – у него дрогнул голос. – Ты как?

Девушка сладко зевнула и, подложив под щеку вторую ладошку, окончательно замерла, мерно дыша и стремительно выправляя ауру после сложного колдовства.

Он какое-то время висел на одном месте, изучая ее усталое лицо, потом обернулся, долгое мгновение изучал безупречно чистый стол, на котором, как и минуту назад, возвышалась ровная стопка белоснежной бумаги.

Затем покачал головой. Мысленно обругал себя за то, что не предупредил о возможных последствиях. А потом поднял с пола прокопченную мантию и заботливо набросил Айре на плечи.

– Спи, девочка, – шепнул едва слышно. – Спи. И пусть тебе приснятся хорошие сны.

* * *…Она снова была в лесу. На этот раз – в простом, обычном и красивом до умопомрачения. Неподалеку журчала наполовину скрытая туманом речка, под ногами пружинил густой травяной ковер. А окружившие пологий берег деревья совсем не походили на смертоносный игольник, к которому было страшно даже приблизиться.

Этот лес словно специально был создан, чтобы по нему гуляли. Овеянный дыханием осени, он неумолимо притягивал к себе взгляды, поражал роскошным желто-красным нарядом. Так и манил прогуляться по узким тропкам, наслаждаясь благословенной тишиной и покоем.

Айра подняла голову и принюхалась, не слишком отдавая себе отчет в том, зачем это сделала. А затем спохватилась и поняла, что это не она подняла голову, а кто-то другой. Кто-то мохнатый и четвероногий, в чьем теле ей вдруг довелось оказаться.

Поколебавшись, она осторожно подошла к воде и взглянула на собственное отражение. Какое-то время неверяще изучала вытянутую волчью морду и пушистую серую шубу, укутавшую ее от кончика носа до удивленно дрогнувшего хвоста. Затем изумленно приподняла одну лапу, вторую. И едва не села прямо в воду, когда осознала, что произошло.

«Всевышний…»

Из пасти вместо слов вырвалось тихое рычание.

«Да я же – волчица!»

Рычание стало громче и беспокойнее.

«Раньше хоть людей видела и чувствовала… и тогда это было словно со стороны.

Никогда я не была в ком-то, да еще так явно! Может, надо проснуться?»

Неожиданно на границе сознания шевельнулось нечто странное. Безусловно живое и преданное ей всей душой. Словно верный друг, ненадолго впустивший ее в свое тело, вдруг беспокойно обернулся и молча попросил не мешать.

Друг?!

Айра снова наклонилась к воде, пристально всматриваясь в собственное отражение. Но потом подметила в расширенных зрачках знакомые сиреневые искры и неожиданно прозрела.