\

Незадолго до полуночи Зег и его мародеры в очередной раз совершили набег на попавшуюся на пути деревушку. И вернулись невероятно довольными, ведя за собой трех новых пленников, двух молочных коров, с десяток овец, битком набитые сумы и свернутый рулоном весьма неплохой ковер.

Скотину подручные Зега сноровисто загнали в трюм. Туда же покидали сумки и битком набитые баулы. Парней покрепче посадили на весла. Тех, кто едва шел, тоже бросили вниз. А вот ковер довольно аккуратно отнесли в каюту Кратта, обмениваясь по пути сальными улыбками.

Вэйр, ворочая тяжелое весло, проводил пиратов ненавидящим взглядом.

На его ладонях, привычных к кузнечному молоту, уже давно лопнули и заново народились твердые мозоли. Поясница нещадно ныла, голову за день напекло жаркое солнце, и теперь она гудела, словно после хорошего удара. Но он все еще был жив и полон желания выбраться, несмотря ни на что.

– А ну, живее! – взревел дюжий детина, стоя в проходе между скамьями и постукивая по палубе сапогом в ритм мерно бухающему барабану. – Шевелитесь, улитки! Не спать!

Следом звонко щелкнул кнут, и громко вскрикнул от боли кто-то из пленников.

– Что нас ждет? – хриплым шепотом спросил Вэйр.

Хиг, по обыкновению, промолчал, не желая привлекать к себе внимание, а Даст, покосившись на каюту Угря, так же тихо ответил:

– Не знаю. Но не думаю, что что-нибудь хорошее.

– Почему мы все еще идем по Арге? Разве не проще сразу к морю?

– У Кратта спроси. Кажется, у него где-то тут логово, иначе он не рискнул бы подходить так близко к Парме.

Хиг, услышав о море, заинтересованно дернул ухом, но свое мнение оставил при себе и лишь беззвучно шепнул что-то под нос, старательно сделав вид, что обсуждение его не касается.

Впрочем, соседей это не встревожило – парень, хоть и не вступал в разговоры, все же их не выдал. Даже когда понял, что все их потасовки были искусной игрой, рассчитанной на скучающих надсмотрщиков. Правда, однажды южанин словно невзначай обронил, что удавит любого стукача на месте, так что было сложно сказать, по какой причине Хиг так покладист. Но радовало то, что он не мешал. А если и вел себя непонятно, время от времени растирая кандалы и шепча при этом какую-то абракадабру, то все люди разные.

И далеко не у всех такие безобидные причуды.

– Как думаешь, – снова спросил Вэйр, – тот маг, что их прикрывает, сильный?

– Был бы он слабым, Угря бы давно выловили. Да и висящая над кораблем иллюзия говорит о многом.

– Но ведь Кратт все равно осторожничает, не полагаясь на иллюзию?

– Осторожничает, – неохотно согласился Даст, с ненавистью покосившись на надсмотрщика. – Но и глупостей не делает: старосту сегодня не тронул и парней его тоже. Да и на девок не позарился – просто мимо проплыл.