\

Одновременно с этим над рекой раздался раскат грома, от которого рабы пригнулись к веслам, инстинктивно закрывая головы руками. За ним пришел порыв сильного ветра, паруса с громким хлопком выгнулись вперед. Потревоженная вода пошла сильной рябью, а резко ускорившийся корабль едва не взлетел…

Наконец из верхушки жезла выстрелил узкий пучок света, который, пронзив насквозь зыбкое марево формирующегося портала, распахнул его во всю ширь. После чего подплывшее к нему вплотную судно вздрогнуло до самой кормы, мелко завибрировало, а затем с тихим хлопком втянулось внутрь.

Вспышка!

Вэйр охнул, зажмурившись до боли, и вцепился пальцами в весло, но все равно не удержался – проклятая деревяшка внезапно вырвалась из рук. А потом неожиданно вернулась и с такой силой треснула его по ребрам, что он вскрикнул и рухнул навзничь. В голове тут же помутилось, в груди будто лопнула туго натянутая струна, на губах проступило соленое, а в глазах поплыли разноцветные круги.

Последнее, что он запомнил, – это льющийся сверху яркий свет, больно ударивший по зажмуренным глазам, невесть откуда обрушившийся на плечи горячий воздух, а еще – восхитительный и совершенно неуместный в такой момент аромат моря.

Слегка соленый и полный смутного ощущения чего-то родного, близкого и теплого, как мягкие руки матери, принявшие наконец в себя его измученное сознание.

Глава 11

Целую неделю под руководством Марсо Айра старательно изучала свое необычное Озарение. Пользуясь запретом на магию от господина Лоура, она могла безнаказанно бездельничать на практике и не шокировать преподавателей сиреневой аурой.

Но, одновременно с этим, вечерами и ночами торопливо наращивала мощность щита Овсея и потихоньку пробовала колдовать.

При этом Марсо внимательно следил, чтобы она не перенапрягалась. Даже специально создал в хранилище дополнительный охранный круг, чтобы скрыть возмущение магического фона. Тщательно контролировал все действия ученицы, громко вопил, когда она не справлялась, и картинно хватался за голову, когда получалось не то, что надо.

Айра очень старалась, чувствуя упоение от мысли, что действительно что-то может.

Она будто оживала потихоньку, день за днем окунаясь в сиреневую бездну. Постепенно память перестала напоминать ей о прошлом болезненными уколами в груди. Девушка снова начала улыбаться, почувствовала интерес к жизни, задышала полной грудью. И хотя нет-нет да и возвращались к ней пугающие сны о Занде, но теперь она не просыпалась в холодном поту и не дрожала от ощущения неумолимо приближающейся смерти.