\

О мимолетных девичьих улыбках, которые начал неожиданно воспринимать совсем по-другому. И о том, что касательно Миры он почему-то вдруг не чувствует ничего, кроме искреннего желания ее уберечь и защитить. Будто она была младшей сестренкой, которой ему порой не хватало. И которую так некстати разыгравшийся Даст едва не уронил со скалы.

Покосившись на неподвижное лицо юноши, Мира тихонько вздохнула.

— Пожалуйста, не сердись на него.

— Я не сержусь, — отозвался Вэйр, невольно подметив, как ее взгляд метнулся к южанину.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

Юноша непонимающе вскинул брови.

— У тебя сердитое лицо, — пояснила Мира. — И зрачки большие. Как тогда, на корабле.

Она смотрела на него открыто, с удивлением и легким беспокойством. Однако не боялась, ничуть. Доверяла. Сочувствовала. Хотя, конечно, не понимала, чем вызвано его раздражение.

— Это другое, — наконец уронил Вэйр, неловко отвернувшись. — Даст напрасно рисковал. Вел себя, как мальчишка, и подверг тебя опасности. А мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. Ты так похожа на… одну девушку, что я постоянно думаю: а ведь на твоем месте могла быть она.

— Эта девушка — твоя невеста?

— Нет, — Вэйр покачал головой. — Она умерла. У нас говорят: не тревожь память о мертвых, дай им шанс возродиться. А я до сих пор не могу забыть. Лишаю ее шанса прожить другую жизнь, привязываю к себе и своему горю. Я знаю, что так неправильно. Но ничего не могу с собой поделать.

— Мне жаль, — вздохнула Мира. — Это, наверное, тяжело — постоянно видеть в другом человека, который тебе дорог. Прости, что я на нее так похожа.

Юноша неожиданно улыбнулся.

— Глупенькая. Если бы ты была этой девушкой, я бы только обрадовался.

Девушка вяло кивнула, а затем снова затихла. Но при этом глаза ее ни на минуту не отрывались от скользящего по склону Даста, за которым оставалась широкая полоса примятой травы."

"Южанин двигался быстро и уверенно, с легкостью уворачиваясь от выскакивающих навстречу хлестких ветвей. Уверенно хватался на торчащие из земли корни. Где-то задерживался, предупреждающе махая и крича насчет ям и больших камней. Иногда на мгновение останавливал взгляд на Мире, а потом отворачивался и шел дальше, стараясь не думать о том, что ему не нравится, когда кто-то другой несет ее на руках.

— Откуда он родом? — неожиданно спросила Мира, когда расстояние между ними и Дастом увеличилось до полутора десятков шагов.

Вэйр пожал плечами.

— С Нахиба, я думаю: только там у людей с рождения такая темная кожа.

— А бритая голова — это ритуал такой?

— Наверное. Спроси сама.

— Он… — Мира неожиданно смутилась. — Мне очень неловко с ним. Но совсем-совсем не страшно.