\

Как Листик в ответ его оплевал, а потом решил отомстить за свое поруганное достоинство по-другому и, вытянув бутоны вот так же, трубочкой…

Она вздрогнула от смеха, когда недовольный эльф машинально потер левую щеку и брезгливо отряхнул ладонь.

— Где он только этому научился? Или, правильнее сказать, у кого?

Айра чуть не лопнула, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот, и поспешно открестилась.

— Это не я, лер. Я его не целовала. Клянусь. Может, только Кера иногда. Но если он видел… — она все-таки согнулась над дремлющим цветком и содрогнулась от смеха.

 — Боже мой, простите, простите его, лер. Он такой чувствительный! Если его схватить посильнее, он может с корешка сбросить немного сока…

— Я знаю, — процедил лер Легран.

— А если его вовремя не посадить на горшок…

— И это тоже.

Айра буквально упала на подлокотник кресла, в котором сидел эльф, и надолго перестала что-либо соображать, потому что опрометчиво дорисовала к уже имеющейся картине с Листиком, страстно лобызающим возмущенно отбивающегося эльфа, испачканные штаны, которые вредный цветок наверняка успел не раз осквернить, вздыбленные тонкими усиками листовика волосы преподавателя, его изорванный камзол, исцарапанные руки, обслюнявленный ворот, оплеванные сапоги.

В довершение всего представила его рассерженную, раскрасневшуюся, пылающую праведным гневом физиономию, на которой наверняка осталось немало следов пылкой мести вредного цветочка, и просто разрыдалась, вцепившись в ладонь оскорбленного учителя, поливая ее горючими слезами, задыхаясь от хохота и будучи не в силах остановиться.

— Листик! — простонала она под дружный аккомпанемент из класса.

 — Как ты мог? Лера Леграна? Он же тебя тоже кормил! Растил! Поливал!

Эльф только вздохнул.

— Вот поэтому я его здесь и запер.

— Простите, лер, — всхлипнула Айра в сотый раз. — Честное слово, это так ужасно, что я просто не могу передать… ох, Листик… надо куда-нибудь тебя деть!

Она с трудом успокоилась и, отерев невольные слезы, подняла голову.

— Можно, я заберу его себе? У меня из комнаты он уже не сбежит. Тогда и оранжерея больше не пострадает, и мадам Матиссе не придется за ним охотиться, и вы… тоже, — Айра неожиданно заметила, что так и не отцепилась от его ладони, а затем поспешно отдернула руки.

 — Пожалуйста, лер. Позвольте мне его забрать насовсем?

Лер Легран смотрел на нее долго, задумчиво. Пристально изучал ее лицо, все еще искрящиеся весельем и неподдельной мольбой глаза, раскрасневшийся нос, чуть припухшие губы, которые она успела искусать, когда тщетно пыталась не рассмеяться. Наконец прикрыл тонкие веки, будто о чем-то напряженно размышлял, а потом еще раз вздохнул и отмахнулся.

— Хорошо.