\

Потом почувствовала, как напрягся сидящий на шее Кер, и мстительно подумала, что было бы неплохо, если бы малыш стал уже достаточно силен, чтобы…

— Нет, — внезапно отступил маг и указал палкой на встопорщившего шерсть крыса. — Ты — в сторону. Ты ей мешаешь.

Айра на секунду прикрыла глаза, чтобы не выдать себя, запоздало вспомнила, что решила поберечь друга от этого чудовища. Глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и мысленно успокаивая Кера, а потом подняла руки, осторожно сняла его на пол и тихо велела:

— Ступай.

«Пожалуйста, малыш, ступай. Сейчас еще нельзя: ты слишком слаб».

Крыс тут же сжался в комок и жалобно пискнул.

— Иди, — приказала Айра, старательно сдерживая гнев. — Пожалуйста, Кер. Ты мне мешаешь.

Викран дер Соллен молча указал на стойку с оружием, которую мог видеть с любой точки зала и от которой недовольный зверь просто не успел бы незаметно напасть. Внимательно проследил за тем, как сердито сопящий крыс взобрался на самый верх, после чего удовлетворенно кивнул и снова повернулся к ученице.

— Продолжай."

"Айра, тщательно считая про себя вдохи и выдохи, послушно продолжила, стараясь вспомнить и поймать тот таинственный ритм, которому ее пытался обучить Бриер.

Это должно было быть неподвластное внешним бурям состояние покоя. Умиротворение. Как нерушимая скала, о которую разбиваются волны ярости. Как неподвижный утес, которому нет дела до суетящихся вокруг него чаек. Как прозрачное небо. Как высокое солнце. Как свободный ветер в вышине или бескрайнее море, в котором никогда не бывает бурь.

Она старалась. Действительно старалась припомнить все, о чем ей говорили. Старалась правильно дышать, не думать о постороннем.

Быть плавной и текучей, как вода, подвижной и гибкой, как ласка. Почувствовать, как тянутся мышцы и гнется тело, подчиняясь твердой воле и мерному ритму биения ее сердца. Но это было трудно. Дьявольски трудно, когда то и дело рывком сдвигают ногу или чувствительным ударом заставляют неметь руку до самого плеча. Когда над ухом то и дело раздается ровный бесстрастный голос, требующий прогнуться дальше или присесть ниже. То слева, то справа слышатся звуки чужих шагов, а на прикрытые веки ложится густая тень, от которой уже не знаешь, что ждать — то ли пройдет мимо, то ли снова ударит.

Потом ей пришлось сесть на пол, который, к счастью, уже не казался таким холодным. Затем лечь, чтобы продолжить упражнения. Заметно разогревшись и чаще задышав, Айра больше не чувствовала дискомфорта. Но знала — стоит только замедлиться и замереть на пару мгновений, как холод вернется вновь и начнет пробирать до костей. Поэтому она продолжала разминку, выкладываясь так, как редко получалось даже с Бриером.

Неожиданно ей в спину ткнулось что-то острое.