\

А заодно удержать его здесь до тех пор, пока не станет ясно, что он не опасен ни для себя, ни для всего остального мира.

— А если ученик не смирится?

— Лучше не спрашивай, — тихо обронил Марсо, и она потемнела лицом.

А помолчав несколько минут, снова спросила:

— Если я сбегу, меня будут искать?

— Непременно.

— Они убьют меня, если поймают?

— Нет, — так же тихо отозвался призрак. — Пока есть надежда, что ты одумаешься, тебя не тронут. Или пока Ковен остается в неведении о том, кто ты и откуда взялась.

— Рано или поздно они все равно узнают, — глухо уронила девушка.

 — Случайно или намеренно, сегодня или завтра, в этот год или в следующий… и если я останусь здесь, мне будет некуда скрыться. Даже лер Альварис меня не убережет. Поэтому я должна отсюда уйти. До инициации и до того, как дер Соллен поймет, что я задумала.

Марсо покачал головой.

— Боюсь, это невозможно…

— Ты обещал попробовать! — сжав кулаки, вскинулась Айра.

— Я и не отказываюсь, милая. Я просто знаю, что это такое… каково быть привязанным… я ведь когда-то тоже… искал этот выход. Но, увы, так и не нашел.

— Показывай остальные сети, — сухо потребовала она, когда призрак огорченно поник. — Все показывай и потом дай мне с ними уснуть: я должна их запомнить, чтобы понять, как со всем этим справиться.

ГЛАВА 26

Оставшиеся дни необходимой, как воздух, свободы стали для Айры едва ли не самыми важными за время пребывания в академии.

За эти дни она перечитала горы книг, запомнила десятки схем, изучила сотни заклятий, собрала кучу разрозненных сведений, которые могли бы пригодиться. Она не вылезала из сонного кресла сутками, чтобы успеть как можно больше.

А прерывалась лишь для того, чтобы торопливо глотнуть воды из источника, сбросить на пол ненужные больше рукописи, подхватить новую стопку, принесенную преданным Марсо, наскоро перекусить украденными метаморфом продуктами из столовой; после чего ласково улыбалась встревоженному Керу и снова проваливалась в сон.

Призрак больше не заикался насчет невозможности ее затеи. Проникшись решимостью девушки, он тоже увлекся задачей, и теперь не проходило ни минуты, чтобы он не рылся в каких-то записях, не морщил задумчиво лоб, не летал рассеянным облачком под потолком и не бормотал под нос какие-то формулы.

"

"Ему не нужен был сон, еда или питье, он не уставал, не требовал к себе особого отношения. Он мог сутки напролет проводить в тягостных размышлениях, а потом отчаянно спорить, когда Айра предлагала то или иное решение проблемы.

— Какое перевертничество?! — возмущенно грозил он кулаком, когда девушка решила, что нашла способ уменьшиться в размерах.