\

Встряхнувшись, преобразившийся маг одним прыжком достиг двери и исчез, так и не заметив невольного свидетеля своей трансформации. А Айра впервые подумала, что он тоже должен был испытывать боль. И, судя по всему, действительно ее испытывал: как она, как Кер, как любой виар, который далеко не сразу привыкал к полной трансгрессии.

Это всегда было больно. Причем больно для всех одинаково. И Айра, только сейчас осознав эту простую истину, растерянно села, раз за разом вспоминая чужую трансформацию и невольно завидуя тому, с какой легкостью дер Соллен ее осуществил.

Доли секунды… какие-то жалкие доли секунды! Ни крика, ни стона, ни возгласа… всего одно мгновение дичайшего напряжения, вспышка ослепительной боли — и все.

Он уже другой. Сильный. Стремительный и смертоносный, как затаившаяся в кустах никса.

«Я так не могу, — с неожиданной тоской подумала Айра. — Правда, я и перекидываюсь всего неделю, а не полжизни, как он, но все равно — до чего же здорово у него получилось».

Она снова и снова вспоминала его напряженное тело, скрученные судорогой мышцы, перетянутые и вот-вот готовые лопнуть жилы. Потом подумала, что и сама выглядит не лучше, и о том, что, если бы не растяжка, она вряд ли смогла бы осилить трансформацию.

И уж, конечно, никогда не сумела бы сделать это в такие короткие сроки.

Айра озадаченно нахмурилась, так и этак прокручивая новую мысль.

Но что же тогда получается? Неужели дер Соллен готовил ее именно к этому? К перевертничеству, требующему от тела максимального напряжения и гибкости? С самого первого дня знал, во что может превратить ее Кер, и поэтому так упорно тренировал?

«Кер сильный, — отрешенно подумала она, растерянно шевельнув хвостом.

 — И гибкий. Без этого магия не помогла бы ему менять личины. Но тогда выходит, что и ему плохо во время трансформации? Но почему же я этого раньше не чувствовала?»

Волчица тихо заскулила, неожиданно поняв: просто Кер не позволял ей это почувствовать! Он любил ее так, что был готов терпеть в одиночку, лишь бы избавить ее от боли. Поэтому он так испугался в первый раз. Потому задержался с исполнением приказа дер Соллена. И поэтому страдал потом, отчаянно переживая, что из-за него хозяйке было так плохо.

«Боже мой… Кер!»"

"Айра, до боли зажмурившись, глухо застонала.

«Малыш, ну что же ты мне не сказал?!»

Но времени на самобичевание ей не дали — едва она заскулила громче, как снаружи раздался нетерпеливый рык, явно советующий поторопиться. Затем что-то скрежетнуло по камню, на порог упала массивная тень, и волчица, встряхнувшись, поднялась на ноги. А когда в дверном проеме возник знакомый силуэт, пришла в себя настолько, что смогла без трепета выдержать его пронзительный взгляд и даже не вздрогнула, когда услышала в голове бархатистый рык.