\

"

"К счастью, Марсо довольно быстро сориентировался и отыскал место, откуда, по его мнению, начинался спасительный перешеек через Гремарские топи. По его словам, тут должно быть посуше, меньше упырей и плавунов, но больше мавок. Однако они, как утверждал призрак, неопасны — надо только рявкнуть на них посильнее, рвануть какую-нибудь тварь клыками, а потом, зажимая уши, бежать поскорее, чтобы не оглохнуть. Тогда остальные не посмеют кинуться вдогонку.

«А что? — рассуждал он, пока Айра пробиралась среди редеющих кустов и крайне осторожно нащупывала тропку.

 — Была бы ты человеком, я бы отсоветовал тут идти. Но ты большая, быстрая, зубастая, как не знаю кто. Никакая пиявка кожу не прокусит, даже если напряжется. Разве что оводы будут мешать. Но ты заранее морду засунь в грязь, они и отлипнут. И глазами моргай почаще, чтобы не прицепились. Правда, нос… ну, да ты и его макай в водичку. Авось не пристанут. Или соскользнут к демону, пока ты фыркать будешь…»

Айра с тяжким вздохом встретила первые лужицы, начавшие проступать среди мхов. К этому времени деревья почти перестали встречаться, а те, что еще стояли, сопротивляясь неизбежному, выглядели больными и слабыми.

Хорошо хоть, с кустами дело обстояло лучше — по крайней мере, возле них можно было быть уверенным в том, что пройдешь по траве, а не по разъезжающемуся под лапами мху. Айра намеренно двигалась так, чтобы перебегать от одного куста к другому, пока была такая возможность. Где-то прыгала, рискуя свалиться в лужу. Где-то осторожно прокрадывалась, переползая через колючие ветки, гнилые стволы и отчаянно мотая головой, отгоняя назойливо лезущую в глаза мошкару.

К несчастью, Марсо ошибся: комаров здесь были тучи, и их совершенно не смущали ни шерсть, ни размеры, ни прыть незваной гостьи. Скорее, они желали заполучить на обед такую гору теплого меха, в которую вонзались прямо на лету и потом упорно там барахтались, тщетно пытаясь добраться до нежной кожи.

Сперва Айра пыталась отряхиваться. Потом прижала уши к голове. Затем принялась остервенело мотать мордой, раздраженно порыкивая сквозь стиснутые зубы. Но потом все-таки не выдержала — выбрав наиболее чистую из луж, которых с каждой минутой становилось все больше, окунулась туда целиком, покрывшись болотной тиной с ног до головы.

Ближе к полудню она вывозилась так, что сама бы себя испугалась, если бы увидела в зеркале. Всклокоченная, шерсть дыбом, пасть приоткрыта, глазищи горят… сама в грязи, как королевна в шелках… усищи мокрые и черные, хвост обвис, на брюхе колтуны. На ушах клочья ряски. Нос в какой-то зеленой гадости и забит так, что едва дышит.