\

А значит, парень действительно побывал в лечебном крыле и умышленно оставил уродливый шрам на память о каком-то событии.

— Ладно, твое дело, — неохотно отступил учитель. — Одевайся — и в строй.

Все занятие Вэйр ловил на себе изучающие взоры. Большей частью — от одноклассниц, порой — от господина Дербера, но пару раз ему удалось перехватить крайне необычный взгляд от Грэя Асграйва, и вот именно он-то и заставил юношу насторожиться.

С одноклассниками Вэйр с самого начала старался держаться ровно. Приятелей не завел, но и врагов, как ни странно, не нажил. Быть может, сыграло роль его признание на уроке лера Иберии.

Или водяной столб произвел на одногруппников впечатление. Но факт в том, что с того дня в его сторону не было ни одного пренебрежительного или уничижительного взгляда.

Да и не позволил бы Вэйр смотреть на себя подобным образом: с детства не терпел снобов. С рапирой он, конечно, дела раньше не имел, потому что в деревне неоткуда взяться оружию аристократов. Однако с мечом, благодаря отцу, управлялся неплохо. Ножом тоже владел на приличном уровне, а уж кулаки успел набить так, что только дурак усомнился бы в его способности дать отпор любому наглецу.

"

"Да и рапира-то та — тьфу. Уклонись от нее, поднырни под руку, и все — противник твой: хоть в бок его пни, хоть в колено, а хоть ножом под ребра ткни, и никуда он уже не денется. Плясать с иголочкой хорошо, лишь когда ты сражаешься с таким же танцором. Или имеешь в запасе дюжину-другую огненных колес. А против гномьего топора или мечника только настоящий мастер и выстоит.

Но мастер — он на то и есть мастер, что использует в бою даже простую иголку. А коли в поединке участвуют два равных по силе мага, но один из них при этом обладает большей выносливостью и лучшими навыками в простой уличной драке — результат налицо.

Что Вэйр, поставленный в пару со смуглокожим Войтеком, тут же и доказал.

— Неплохо, — вынужденно признал южанин, потирая помятый бок. — Чем это ты меня?

— «Мельницей», — усмехнулся Вэйр. — Дед у нас когда-то в гвардии служил, потом отцу свою науку передал, а тот — мне.

— Да? Ну-ка, повтори…

Господин Дербер только хмыкнул, когда парни сцепились в рукопашной, но останавливать не стал — не со зла они. Южанин, конечно, помельче и послабее, зато более юркий и подвижный.

Аргаирец потяжелее, но тоже ловок и неплохо набил руку с самыми разными противниками.

Вот и пусть резвятся. Чем больше шишек набьют сейчас, тем осторожнее будут потом. К тому же головы они не потеряли — как разойдутся и поморщатся, растирая себе мышцы, так потом сходятся снова, пробуя понять, каким приемам поддались и как этого избежать в будущем. Что-то обсуждают, о чем-то спорят, показывают. Потом расходятся снова, сходятся… ругаются… и снова озадаченно трут подбородки.