\

За жизнь, которую он спас. За правду, которую наконец поведал. И за терпение, с которым он день за днем следовал в самое опасное место этого мира, чтобы выполнить свой непонятный долг, о котором она до недавнего времени не подозревала.

Айра видела, что и в нем что-то изменилось в эти дни.

Чувствовала, как что-то изменилось в ней самой. Она научилась с ним разговаривать. Прислушиваться к его словам. Без страха укладываться рядом, доверчиво пряча нос у него на плече, когда заклятие оттягивало силы слишком быстро… да. Она многому научилась за эти дни. И многое узнала о нем.

Чему-то удивилась. О чем-то пожалела. Задумалась. И наконец окончательно поверила, что от него не надо ждать подвоха.

Марсо пораженно замолк, когда осознал, куда его привела единственная и горячо любимая ученица. Едва дождавшись, пока она оденется, призрак осторожно выбрался из кольца, а затем подлетел к берегу и завороженно уставился на зеленовато-лиловую стену, отгородившую участок леса за рекой от всего остального мира.

— Занд… — зачарованно прошептал он, не в силах оторвать от него взгляда. — Сто лет прошло, а ничего не изменилось.

Словно я и не уходил отсюда. Словно и не было ничего. И словно бы я никогда не умирал.

— Ты прав, — согласилась Айра, подойдя ближе и по дороге надев на палец алмазное колечко. — Словно мы оба с тобой не умирали. И это так странно…

Призрак обернулся, оглядев ее простое платье, на мгновение заглянул в ярко горящие глаза, где снова проступили знакомые сиреневые искры, увидел взволнованно привставшего на ее плече метаморфа и тяжело вздохнул.

— Как ты собираешься плыть? Река широкая.

— На ту сторону можно попасть иначе, — покачала головой Айра, зайдя в воду по щиколотку.

 — Если бы я знала, что выйду именно сюда…

Она погладила заурчавшую ласку и махнула рукой куда-то в сторону:

— Смотри.

Повинуясь ее взгляду, на берегу беззвучно открылся и засиял теми же сиреневыми огнями еще один портал. Совсем небольшой, узконаправленный, но ничего иного ей и не требовалось. Айра только улыбнулась, через мгновение выйдя из него на другом берегу. А затем подошла к беспокойно зашевелившемуся игольнику и бесстрашно протянула руку:

— Ну, здравствуй. Вот я и вернулась.

Она казалась совсем маленькой рядом с высоченной лиловой стеной, щедро усеянной ядовитыми шипами.

Игольника здесь было много — дикого, смертоносного, готового угостить своим ядом любого неразумного чужака, рискнувшего приблизиться к его границам. Он не знал пощады. Не делал исключений. Он был просто стражем — суровым, неподкупным, неодолимым. И был готов на все, чтобы ни человек, ни зверь не потревожили его покой.

Айра застыла на самом краю — худенькая, босоногая и совсем беззащитная перед мощью дикорастущего игольника. Но она не боялась.