\

А кем он стал для нее теперь?

Викран дер Соллен не мешал, давая ей время выплакаться и терпеливо дожидаясь, пока на него соизволят взглянуть. Хотя бы на секунду, мельком, мимолетно — большего он не просил. А если и мечтал о чем-то, то лишь об одном-единственном слове…

Но Айра по-прежнему молчала.

Они долго сидели друг напротив друга, зная, как смотреть, говорить, как просто находиться рядом, если не знаешь, чего ждать. Не понимаешь, что происходит. И уже не веришь, что в этой зловещей тишине может произойти что-то хорошее.

Но вот неожиданно что-то изменилось в ней.

Высушило слезы, вернуло блеск внезапно загоревшимся глазам и заставило тихонько вздохнуть. Мгновением позже по Перводереву пробежала легкая дрожь. Туман в осиротевшем дупле снова сгустился. А затем тоненькой ниточкой потянулся наружу, к лежащему без движения мальчику, за которого недавно просил безвозвратно ушедший дух.

Он бережно погладил совсем еще детские пальчики, коснулся бархатистых щечек, на которые никогда не вернется румянец, а затем легко приподнял невесомое тельце, окутывая ребенка, словно кокон гусеницу.

Какое-то время его силуэт еще просматривался сквозь лиловое марево, но потом и он постепенно истаял, не оставив ни обрывка одежды, ни клочка кожи, ни крохотного волоска.

«Все правильно, — безучастно подумал мастер Викран, краем глаза отметив происходящее. — Лишенное души тело не должно существовать. Как не должен жить дух, потерявший свою плоть. Так должно быть. Она всего лишь дала ему возможность возродиться. И это, наверное, к лучшему».

Маг впервые посмотрел на горестно застывшую девушку, которой успел принести так много боли.

Сейчас он понимал: если бы его Эиталле действительно погибла, никакая сила не сумела бы удержать его в живых.

Он нашел бы способ отправиться следом за ней. И ни лер Альварис, ни великий целитель Лоур, ни мудрый Марсо не смогли бы его удержать. А получилось у них лишь потому, что на самом деле… как бы ни было страшно это сознавать… семь лет назад она не погибла. Каким-то чудом не умерла в объятиях игольника. Не ушла навсегда.

И Эиталле это почувствовало.

Викран дер Соллен пошатнулся и до боли сжал кулаки, но это было выше его сил — забыть тот день, когда он увидел свою Эиталле.

Ровно семь лет назад. Совсем неподалеку отсюда — всего в нескольких минутах стремительного волчьего бега от излучины широкой, вольготно раскинувшейся и поразительно спокойной реки, которая и сейчас еще не забыла ту кровавую драму.

— Да, — беззвучно шепнул в пустоту Викран дер Соллен, и Айра впервые рискнула посмотреть ему в глаза. — Возьми мое сердце. Забери душу, потому что они и так принадлежат тебе. Отныне и навсегда. Таков закон моего народа. И таково мое единственное желание.

ГЛАВА 23

…Ночь. Тишина.