\

И потому что умеет проявлять самые потаенные наши желания. Твои… мои… Марсо… заставляя говорить только то, что действительно важно. Ведь лер Альварис мог попросить по-разному. Он мог потребовать вечной жизни. Бесконечной силы. И я дала бы ее столько, сколько он мог выдержать. Но он оказался слишком жаден. Пожелал столько, сколько я могла ему дать. А дать я могу очень много. Понимаешь? Его кара была справедливой.

Мастер Викран бережно приподнял ее лицо, настойчиво заглядывая в серо-голубые глаза, и прошептал:

— Я спросил тебя не об этом.

Айра наконец нашла в себе силы посмотреть на него прямо и с трепетом встретила его горящий взгляд, в котором все еще метались сомнения, былые страхи, недоверие… все, о чем он думал многие-многие дни.

То, что она успела прочитать в его памяти. Все, что услышала и внезапно поняла. Что открыло наконец для нее простую, незатейливую, но какую-то ослепительную истину, рядом с которой поблекло все остальное — ненужное и совершенно пустое.

Все, кроме него.

Она тихо вздохнула.

— Я люблю тебя, Викран дер Соллен.

Маг судорожно сглотнул, не понимая, как такое возможно, если он не сделал ничего, чтобы ее завоевать.

— Я слышала твою боль, — неожиданно призналась Айра. — Помню все твои воспоминания с того дня, как мы впервые встретились. Я очень жалею, что тебе пришлось так много пережить. Жалею, что нас разлучили в самом начале. Жалею, что мы не узнали друг друга раньше. И повторяю: Сердце Зандокара не терпит лжи.

Он замер.

— Я прощаю тебя за то, что ты натворил в незнании, — тихо сказала Айра, обхватив руками его ладони. — И благодарна, что ты нам помог. Не твоя вина, что все так сложилось.

Не твоя вина, что лер Альварис нас обоих использовал. Не твоя вина, что я оказалась в Занде. И не твоя вина, что за эти годы я так сильно изменилась.

— Айра, но ведь я…

— Ты спас мне жизнь, — ласково улыбнулась она, прижавшись щекой к его теплой руке. — И семь лет назад, и сегодня. Я знаю только это. А больше ничто не имеет значения.

Маг снова вздрогнул.

— Ты…

— Да. — Айра со вздохом прижалась к его груди и облегченно закрыла глаза. — Я не хочу, чтобы ты умирал. Не хочу, чтобы ты страдал. И не хочу, чтобы твое сердце погибло.

Не уходи никуда, пожалуйста. Я люблю тебя любым: волком, коршуном, человеком… не оставляй меня больше, Викран дер Соллен… никогда не бросай… ты слышишь? Не уходи от нас. Пожалуйста. Оказывается, это так больно.

И он наконец поверил. В то, что понял ее правильно. В то, что не заснул. Не умер. И не слышал сейчас полубезумный бред истерзанного сомнениями разума.

Наконец он сумел тихо выдохнуть. Избавился от мучительных колебаний. И позволил себе осторожно обнять ее за плечи.