\

Пристально взглянул и наконец осторожно поцеловал.

– Вы… ты… что ты делаешь?! – спохватилась Айра. – Не надо! Увидят же!

– Не увидят, – он снова коснулся ее губ, медленно прошелся по залившейся ярким румянцем щеке, но потом снова вернулся и на долгое мгновение захватил ее в сладкий плен, заставив сердце неистово колотиться, а упершиеся в грудь руки бессильно разжаться и обвиться вокруг его шеи.

Айра тут же размякла, невольно прижимаясь в ответ. Забылась, разомлела, смущенно вспыхнула. Правда, едва он оторвался, а губы перестали гореть жарким огнем, все-таки сделала слабую попытку воспротивиться.

– Что ты творишь, сумасшедший? А вдруг Бриер вернется? Или кто-то войдет?!

– Не войдет, – улыбнулся маг, обнимая ее за талию. – Зря я, что ли, целую неделю защиту ставил? Зря охранные сети создавал заново? Не волнуйся, любовь моя, больше никто нас не потревожит. Здесь можно все. Теперь уже можно.

У Айры радостно екнуло сердце.

– Правда?

Вместо ответа он поцеловал ее снова, постепенно притягивая все ближе. Шумно выдохнул в маленькое ухо, заставив его заалеть и вспыхнуть до самого кончика, а затем наклонился, подхватил пискнувшую девушку на руки и решительно понес прочь.

– Ой…

– Не стой босиком – застудишься.

– Да я сейчас оденусь… Вик! Куда ты меня несешь?!

Викран прямо на ходу повернул голову.

– Как ты меня назвала?

– Я… – Айра вдруг смутилась. – Тебе не нравится? Тогда не буду.

– Нравится, – маг ласково поцеловал ее в нос. – Мне все нравится, если это связано с тобой. Вик… меня еще никто так не называл. И знаешь что? По-моему, это здорово.

Айра благодарно к нему прижалась, чувствуя, как мощно бьется его обновленное сердце, и не стала возражать, когда маг сел у стены в невесть откуда появившееся кресло.

А потом уютно устроилась у него на коленях, крепко обняла и с удовлетворенным вздохом закрыла глаза.

Как же хорошо, что он рядом! Что хотя бы сейчас не надо молчать. Не нужно скрываться и постоянно оглядываться, делая вид, что ничего не происходит. И совершенно не надо скрывать, что она счастлива. Счастлива уже тем, что он рядом, близко, трепетно обнимает и бережно прижимается щекой. Его руки держат крепко, словно даже сейчас боятся ее потерять, длинный плащ заботливо укутывает ее босые ноги.

А прямо под ухом ровно бьется его любящее сердце, в котором наконец больше нет боли.

– Я не знал, что будет так трудно, – тихо шепнул Викран, когда Айра умиротворенно замерла. – Думал, что самое сложное мы пережили. Полагал, что смогу отстраниться и сыграть свою роль так, чтобы никто не понял. Но оказалось, твоя ненависть – далеко не самое страшное, что со мной было. Гораздо страшнее знать, что ты меня любишь, но при этом не можешь даже приблизиться… страдаешь, тревожишься, не спишь. И все – по моей вине.