\

Не знал, что для него – впрочем, как и для них всех – не существует понятия верности. И мерить их нашими рамками – совершенно нелепо. Жаль, что я понял это слишком поздно. Жаль, что так долго позволял себя обманывать. И ужасно жаль, что я не распознал эти ловкие чары сразу… чары подчинения, которые мой доверенный враг не погнушался использовать после двух веков обманчиво крепкой дружбы…

Айра вздрогнула, очнувшись от наваждения, внезапно охрипшим голосом произнесла:

– Это очень серьезная клятва, лер.

Лер Легран медленно наклонил голову.

– Да. Но я даю ее тебе.

Сегодня и навсегда.

– Тебе стоит запомнить это имя, сын, – эхом прошептал в голове чей-то печальный голос. – Потому что ты будешь часто его слышать, если поднимешься в Ковене магов достаточно высоко или если вдруг окажешься в кругу Светлых старейшин. Не повторяй моей ошибки: не смотри ему в глаза. И не забывай, как опасно приближаться к лесным озерам. Потому что красиво играющее на их поверхности солнце ни в один из дней не станет настоящим. Отражающаяся в воде обманщица-луна ни на миг не станет к тебе ближе. А загадочные огни в глубине нужны лишь затем, чтобы ты безрассудно поверил и, прельстившись холодной красотой далеких звезд, добровольно шагнул с крутого обрыва…

– Я-а… запомню, лер, – попятилась девушка, едва не зажмурившись.

 – Извините. Мне действительно пора.

Эльф чуть сузил глаза.

– Конечно. Но помни, что я сказал.

Айра выскочила в коридор, плотно притворила тяжелую створку и шумно выдохнула, потому что последние две минуты старательно задерживала дыхание.

Некоторое время она еще прислушивалась к происходящему в классе, но убедилась, что Легран, довольно усмехнувшись, вернулся к своему столу.

Затем быстро оглядела пустой коридор. После чего наконец облегченно перевела дух и, припомнив изменение щита коварного учителя, недобро прищурилась.

– Разумеется, лер, – тихо сказала она в тишине под злое урчание Кера. – Я запомню, как вы можете играть словами. Однако вы забыли упомянуть одну маленькую деталь: ведь не причинять зла – это не значит сделать что-то хорошее. Ведь порой даже мучительная смерть может быть использована во благо. И вот об этом я точно никогда не забуду.

* * *На урок естествознания она опять пришла последней – молчаливая, сосредоточенная и очень задумчивая.

Молча прошла мимо удивленно обернувшихся учеников, отмахнулась от пришедших немного раньше Геса и Тора, так же молча заняла свое место, достала письменные принадлежности и даже не повернула головы, когда снаружи прозвучал сигнал к началу занятия, а в класс размашистым шагом вошел лер ля Роже.

Она рассеянно поприветствовала его вместе со всеми. Так же рассеянно села, неподвижным взором глядя прямо перед собой.