Фейсконтроль на главную роль

Они меня уже ненавидят! Я тут сама все делаю. И боюсь из палаты выйти, вдруг что случится. А народ в клинике мухами мрет, насмотрелась я на местные порядки. Электроника пищит, персонал еле шевелится. Но, похоже, такая неспешная помощь некоторых родственников больных устраивает.

– Ты говоришь страшные вещи!

– Правда глаза колет. Никому не охота с параличными возиться, а убить нельзя, – жестоко сказала Арина, – вот родные и надеются, авось «овощ» сам помрет. Всем будет хорошо: больница от тяжелого пациента избавится, близким денег за уход не надо платить. Дешевле похоронить, чем содержать больного. Поплакали, да и зарыли, памятник поставили. Но я так не хочу! Мне мама нужна пусть даже в кровати, недвижимая, но живая! А отца тут нет, повторяю. Он ее просто использовал!

Голос Арины сорвался. Я не нашла слов, чтобы утешить бедняжку, и прошептала:

– Аксель вот-вот прилетит.

– Одна надежда на нее, – уже спокойным тоном отозвалась Арина. – Извини, я нервничаю.

– Хочешь, я приеду и подменю тебя?

– Нет, я сама.

– У моей подруги-хирурга есть несколько великолепных медсестер. Надежных, умелых…

– Нет! Нет! Нет!"

"– Хорошо, хорошо, – я испугалась всплеска эмоций Арины, – прости. Хотела отпустить тебя на несколько часов – помыться, поспать спокойно.

– Ты всерьез говоришь про спокойный сон? – усмехнулась Арина. – Нет, я маму не брошу. И очень хорошо, что папаша не выразил желания поухаживать за супругой. Я бы могла ему поверить, уехать на ночь, а утром… Даже страшно представить!

– Где же твой отец?

Арина закашлялась и сказала:

– Вот уж неинтересно!

– Странно, однако. Дома его нет, в больнице тоже. И он не ночует в Киряевке!

Арина помолчала, потом устало сказала:

– Бабу он себе завел. Давно, наверное, с год.

– С ума сойти!

– Почему? Это естественно, отец ни фига не делает, мама чуть не сутками на работе, чем ему заняться?

– Он читает лекции.

– Раз в неделю.

– Он искал тайник.

Арина тихо засмеялась.

– Верно. И даже нашел. Но еще выкроил время и для развлечений. Алла Петлякова им имя!

– А ты откуда знаешь?

– Папашка ленив до одури, – объяснила Арина, – он далеко за амуром не ходил. Петлякова ему маникюр делала, ну и началась любовь-морковь. Променял маму на дуру с пилкой!

– Нина знала?

– Я ей не рассказывала.

– А тебе кто нашептал?

Арина протяжно вздохнула.

– Мы всей семьей посещаем один салон, причем уже давно. И хоть отец шифровался, да прокололся. Косметолог Мила мне сказала. Осторожно так намекнула, она очень деликатный человек. Стала мне массаж делать и говорит:

– Ариночка, у тебя кожа хорошая, а вот наша Петлякова мучается, чуть понервничает, сразу морда цветет. Злая она девка, корыстная, себе на уме, вот и гниет. Кстати, Алле процедура на аппарате помогает, вон он стоит.