Фурия (СИ)

Анькино лицо становится каменным.

— Похоже, я действительно долго спала. Сколько ей и кто отец?

— Ей только-только исполнилось шесть. Отец — Антон.

— Звезда в шоке. Надеюсь, я так могу говорить?!

— Ещё у нас сын. Ему восемь.

— Стаська, ты рехнулась?! Как родители позволили тебе родить в семнадцать? — возмущённо.

— У него другая мать. Ань, ты только не нервничай. Ладно? — присаживаюсь на её кровать.

— После этих слов в кино всегда дерьмо случается, — бурчит она.

Беру в свои её руки. Холодные…

— Мамы и папы больше нет… Они погибли десять лет назад в аварии. Чуть больше недели назад была годовщина.

Анька бледнеет, а в глазах появляются слёзы.

— Нет! Ты врёшь? — надломленным голосом.

Это больно… И шокирующе…

Я отрицательно качаю головой. Мои глаза тоже начинают застилать слёзы. Я обнимаю сестрёнку и прижимаю к себе.

Мы ревём очень долго.

Не хотела бы быть на месте Аньки. Пережить такое дважды — это кошмар.

Я отлично помню, как она, вот так же в больнице, рассказывала мне о смерти родителей. И как всё внутри разрывалось от противоречий.

Боль не проходит, она притупляется. Я до сих пор по ночам вижу ужасные сны о том дне.

Так и не научилась водить машину, боюсь до дрожи садиться за руль. Не разрешаю Антону пить, если предстоит куда-то ехать или езжу только с водителем.

Тело напоминает болью о пережитом. Иногда очень сильной, такой, что дышать тяжело.

Но я жива, а их нет…

И сейчас мы заново переживаем эту потерю.

Глава 14

Я спускаюсь сверху, когда Сэл, Стася и Мишка заходят в квартиру. Застываю на лестнице.

Я не видел её почти две недели, пока не выписали.

Это пытка.

Сердце гулко забилось, ударяя по ребрам. Дыхание становится глубоким и редким. В животе стягивается узел.

Сельванна робко проходит в гостиную и осматривается вокруг.

— Это моя квартира? — глядит на Мишку.

— Она принадлежит твоей компании.

— Понятно…

Подходит к столу и проводит по нему рукой. Потом к окну.

— Потрясный вид.

— Поэтому ты её и купила, — замечает Миша.

Я делаю несколько шагов по ступенькам. Сэл поворачивается на звук.

— Что он здесь делает? — упирается в меня ненавидящим взглядом.

— Он здесь живёт. И будет продолжать это делать, — твёрдо говорит Стаська, заступившись за меня.

— Это лишнее!

— Я могу съехать. Но из своей жизни ты меня не выкинешь, — говорю с уверенностью.

— Нет! Ты останешься здесь и точка! — решительно отвечает Стася. — И это больше не обсуждается.

— Где моя комната?

— Первая слева, — показываю рукой наверх.

Сэл поднимается по лестнице. Когда мы равняемся, смотрит на меня холодно и с презрением.

— Наберись терпения, — успокаивает Стася, когда я спускаюсь и сажусь в кресло.

— Она так смотрит, будто я чудовище.