Гарри Поттер и Кубок огня

Как будто Дамблдор только и думал, как бы тебя в Турнир пропихнуть! Да я ещё не видал, чтобы Дамблдор так беспокоился, как за весь этот Турнир. И ты тоже хорош! — вдруг сердито обернулся Хагрид к Гарри. Гарри в недоумении поглядел на Хагрида. — Тебя-то чего в лес понесло с этим Крамом, чтоб ему пусто было? Забыл что ли, что он из Дурмстранга? Да он тебя в одну минуту околдовать мог! Чему только тебя Грюм учит? Ты подумай, что он с тобой мог сделать!..

— Да ничего Крам не хотел со мной сделать, — сказал Гарри, поднимаясь по лестнице и входя в вестибюль. — Не хотел он меня околдовывать! Он хотел поговорить о Гермионе…

— Ладно, я сам с нашей Гермионой поговорю, — пригрозил Хагрид, топая по лестнице.

 — Чем меньше вы с этими иностранцами якшаетесь, тем лучше. Нельзя им верить, вот что.

— Тебе с мадам Максим, значит, можно, а нам нельзя? — рассердился Гарри.

— Чтобы я больше про неё не слышал! — В эту минуту на Хагрида было страшно взглянуть. — Уж я-то её раскусил. Подмазаться хочет, хочет, чтоб я ей сказал, что будет в третьем испытании. Вот как! Верь им после этого!

Хагрид словно взбесился, и Гарри был рад-радёшенек распроститься с ним у портрета Полной Дамы.

Он вошёл сквозь проём за портретом в гостиную и поспешил прямо в тот угол, где сидели Рон и Гермиона, чтобы рассказать им, что случилось.

Глава 29

Вещий сон

— Выходит, то ли мистер Крауч напал на Виктора, то ли кто-то напал на них обоих, а Виктор не видел кто. — Гермиона потёрла лоб.

— Конечно Крауч! Кто же ещё? — сказал Рон. — Напал и улизнул, а когда Гарри вернулся с Дамблдором, его уж и след простыл.

— Ну, нет. — Гарри покачал головой. — Он на ногах еле стоял, куда ему было трансгрессировать!

— Какие вы оба бестолковые! Я вам сто раз говорила: нельзя в Хогвартсе трансгрессировать.

— Ну, ладно. А если так: Крам напал на Крауча — постойте, дайте скажу, — а себя оглушил заклинанием? — предложил Рон, радуясь собственной догадке.

— Ага, а мистер Крауч после испарился, — ухмыльнулась Гермиона.

— Ах, да… — сник Рон и почесал в затылке. Занимался рассвет. Гарри, Рон и Гермиона поднялись рано и пришли в совятник отослать весточку Сириусу. Сова с запиской улетела, друзья встали у окна и глядели на подёрнутые туманом окрестности школы.

Они за полночь просидели в гостиной, все спорили о мистере Крауче, не выспались, и у всех троих были мешки под глазами и бледные лица.

— Повтори ещё раз, Гарри, — попросила Гермиона, — что именно сказал мистер Крауч?

— Ну сколько можно? Ну, он был какой-то сам не свой, хотел о чём-то предупредить Дамблдора. Вроде сказал, что Берта Джоркинс умерла… И всё повторял, что это его вина… и что-то там ещё про сына…

— Хорошо, хоть сам сознался, — фыркнула Гермиона.

— Он был точно не в своём уме.