Гарри Поттер и Кубок огня

Не успели эти слова слететь с его уст, как двери Большого зала отворились и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодков на возвышенную часть зала. Гарри, Рон и Гермиона хоть и промокли, казались совершенно сухими по сравнению с первокурсниками — можно было подумать, что они не ехали в лодке, а добирались вплавь. Все ёжились и от холода, и от волнения, выстроившись шеренгой вдоль преподавательского стола лицом к остальной школе — все, кроме самого маленького мальчика, закутанного в огромное кротовое пальто Хагрида. Пальто было ему настолько велико, что казалось, он выглядывает из чёрного мехового шатра.

Его острое личико, высунувшееся из воротника, было болезненно-взволнованным. Встав в ряд со своими отчаянно нервничающими товарищами, он поймал взгляд Колина Криви, выставил два больших пальца и свистящим шёпотом произнёс: «Я упал в озеро!» Он явно этим гордился.

Профессор МакГонагалл выставила перед первокурсниками трёхногую табуретку и водрузила на неё необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступившем молчании у самых её полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:"

"Наверно, тыщу лет назад, в иные времена,Была я молода, недавно сшита,Здесь правили волшебники — четыре колдуна,Их имена и ныне знамениты.

И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец,Хозяин дикой северной равнины,Кандида Когтевран, ума и чести образец,Волшебница из солнечной долины,Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей,Её взрастила сонная лощинаИ не было коварней, хитроумней и сильнейВладыки топей — Салли Слизерина.У них была идея, план, мечта, в конце концовБез всякого подвоха и злодействаСобрать со всей Британии талантливых юнцов,Способных к колдовству и чародейству. И воспитать учеников на свой особый лад —Своей закваски, своего помола,Вот так был создан Хогвартс тыщу лет тому назад,Так начиналась хогвартская школа.И каждый тщательно себе студентов отбиралНе по заслугам, росту и фигуре,А по душевным свойствам и разумности начал,Которые ценил в людской натуре.Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде,Для Когтевран — умнейшие пристрастье,Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде,Для Слизерина — жадные до власти. Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать,Покоя не давать авторитетам —Вот мы умрём, и что ж — кому тогда распределятьУчеников по нашим факультетам?Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор,Настал мой час, и я в игру вступила.«Доверим ей, — сказал он, — наши взгляды на отбор,Ей не страшны ни время, ни могила!»Четыре Основателя процесс произвели,Я толком ничего не ощутила,Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошлиИх разум и магическая сила.