Жена по договору

"

"В голове немного шумит, а в мыслях крутятся слова Залины о том, что быть распутной для любимого мужчины не зазорно. И как только дверь спальни за мной закрывается, я вдруг решаюсь на самый дерзкий поступок - прижимаюсь к Амирану и, приподнявшись на цыпочки, целую его.

Не просто прикасаюсь к губам, а делаю то, что делал он в нашу первую ночь.

Соблазняю. Возбуждаю. По крайней мере, очень-очень стараюсь делать именно это.

Он отвечает не сразу. Я даже успеваю испугаться, что сейчас супруг меня оттолкнет. Но нет. Его губы обрушиваются на мои с такой жадностью и страстью, что я невольно стону.

Мелкими шагами мы продвигаемся в глубь комнаты, пока не оказываемся возле постели. И получив такое одобрение, я легонько толкаю Амирана в грудь, а затем шепчу:

- Ложись…

Я боюсь, что в любой момент он остановит меня. Скажет, хватит и уйдет. Как ушел тогда, после свадьбы. Но мне везет - Казаев подчиняется и, откинувшись на руки, проходит по мне жадным взглядом. Видимо, алкоголь и то желание, что я успеваю заметить в глазах мужа, подстегивают меня все сильнее. Не знаю, как я решаюсь на подобное, но делаю шаг назад и начинаю медленно расстегивать блузку, а затем так же медленно спускать ее с плеч.

- Ася… - выдыхает Казаев. Я не понимаю, что стоит за этим - запрет или просьба продолжать. Поэтому выбираю сама - сбрасываю блузку и медленно расстегиваю брюки.

Оставшись в одном белье, начинаю нервничать куда больше. Нужно продолжать задуманное, но я боюсь. Боюсь разочаровать мужа. Во мне бьется только одна мысль - быть лучше нее, лучше той блондинки. И она подгоняет меня к решительным действиям.

Я никогда не делала ничего подобного, стеснялась даже думать, что буду ласкать себя под взглядом мужа, спускать бретельки с плеч, оголяя грудь, дразнить мужчину…

- Что же ты делаешь, чертовка! - рычит Амиран, резко подаваясь вперед. Я не успеваю среагировать, и он с легкостью притягивает меня к себе. Его губы жадно набрасываются на мою грудь. Соски ноют, и становится даже немного больно. Легкая щетина царапает, обостряя ощущения. А наглые сильные ладони ласкают, сжимают и тут же гладят, словно извиняясь.

- Давай не сдерживайся, маленькая, - то ли просит, то ли приказывает муж, разворачивая меня и укладывая на спину. - Хочу тебя слышать…

Трусы оказываются разорваны и отброшены куда-то в сторону, а ноги мои так широко раздвинуты, что я невольно прогибаюсь в пояснице.

- Аххх… - выдыхаю, как только чувствую вторжение пальцев в лоно.

- Нравится? - хрипит муж. - Наглая девчонка… Беда на мою голову… Дурман… мой дурман… - он бормочет между поцелуями, которыми спускается ниже, а его пальцы настойчиво растягивают меня внизу. В памяти вспыхивает та ночь, когда боль разорвала мой мир. И я невольно сжимаюсь.

- Тише, Ася. Тише, девочка, - приговаривает Казаев.