Генерал Скала и сиротка

Герцог говорил, что отдыхает душой, зная, что в любой момент может заглянуть на женскую половину и его всегда встретит улыбкой яркая, нежная, влюбленная джунгарская красавица, танцующая и поющая только для него.

Вторая наложница, мама Анифы вела себя немного по-иному. Она сложно перенесла переезд, постоянно жаловалась на холод, если выходила в сад, то выглядела потерянной грустной тенью. А Камалия… погода была ей не важна, самое главное для нее заключалось в моем отце. На мелочи вроде зимы и странно одевающихся окружающих людей она вообще внимания не обращала. И в целом — всегда вела себя удивительно эгоистично, волнуясь только о тех, кого любила. Об отце, себе и Мириам.

Смогу ли я повлиять на нее, изменить ее взгляды? Не знаю… Не знаю…

— Мне иногда кажется, — я отстранилась, легко погладив ее по руке, — что вы все время общаетесь с какой-то другой Хани. Словно не хотите видеть меня настоящую. Иногда опасаюсь, что из-за южных привычек вы можете сделать какую-нибудь серьезную глупость… Кстати о юге! Пока у нас есть время в дороге, расскажите, о чем вы скучали в первые дни на наших землях? Я помню только кайшу…

Отец выстроил целое поле оранжерей, чтобы радовать южанок напитком из этой сладкой ягоды. И выращивали там не только кайшу… Жаль, не интересовалась что там еще росло.

Когда мы подъехали к воротам родного посольства, у меня уже был целый список малознакомых названий и план, о чем поговорить с Юшимом.

Оу. Как потемнело небо, а мне еще успеть до полуночи обратно… Со ступеньки я слезала уже осторожно, впервые в жизни боль в мышцах резала до тошноты, выкручивала наизнанку из-за бесконечного опустошения искр. Тело бастовало и требовало прекратить многочасовые издевательства.

— Ваше сиятельство, — посол склонился передо мной в уважительном поклоне. Вокруг нас забегали слуги с факелами. Спина Юшима так и звала на нее опереться, но я ровно стояла, расправив плечи и с подчеркнуто непринужденным видом принимая приветствие.

Он выпрямился, мягко кивнул ловящей воздух мачехе. И прошептал мне тихо:

— Леди Лидия, а что с вами произошло в дороге?

Ого! Вот это проницательность! Я собиралась обратить внимание мачехи на таланты подданного, как вдруг заметила некоторую странность. Золотистая накидка, укрывавшая ее волосы, пестрела какими-то пятнами, которые я не заметила в темноте кареты.

Где она так измазалась, интересно?

К моему удивлению, с еще большей оторопью леди Камалия смотрела на меня. Хм.

— Я что, тоже пятнистая? — спросила я лэра Юшима.

— Эм… Вы, как бы это сказать… скорее… полосатая.

Мне кажется, или он едва сдерживает смех? И почему слуги отворачиваются?

Я посмотрела на свои руки и едва не выругалась.