Геном хищника 4

Потянулся за пистолетом, но не чувствуя явной агрессии, рука свернула в сторону фонарика. Включил его, но слепить незнакомку не стал. Получилось разглядеть её и так. Первое, что бросилось в глаза, когда я их только открыл, а сейчас лишь дополнилось деталями — были перья. Много перьев. Накидка из перьев, шуба из перьев, причёска из перьев. Седые волосы, косы с вплетёнными в них перьями, смуглое морщинистое лицо, светлые глаза. Возраст с ходу не определить, но явно послепенсионный. Какая-то сказочная старушка-птица, но вроде бы не Баба-Яга."

"Точно представитель Птичьих племён, но почему-то без маски-клюва. И Датч, и Гофер — оба твердили, что они как мандалорцы никогда их не снимают.

— Кто ты есть, чужак? — повторила женщина. — Зачем ты в землях Бинеси-Манидо?

— Я ищу Макадебинеси, — в этот раз я без запинки произнёс имя охотника, всю дорогу учил, как скороговорку.

— Он убьёт тебя, — пожала плечами старушка, махнув на меня рукой. — Уходи. Дай мне моё место. Это я пришла сюда умирать, а ты портить ветер.

— Ничего я не портить, а про убьёт, это ещё бабушка надвое сказала, — сказал я и понял, что ляпнул глупость, но бабушка явно не успевала так быстро понимать мою речь. — Кто вы? Зачем вам умирать здесь?

— Моя дорога завершена, — снова пожала плечами старушка и снова махнула рукой, но как будто бы уже на себя, на меня и на всё вокруг. — Ветер больше не ведёт меня. Я теперь сама чужак для Духов громовых птиц.

— Ну вот, мы уже нашли кое-что общее, — улыбнулся я, уступая шкуру. — Чужак же может говорить с чужаком? У меня чаек хороший есть.

— Говорить может, — задумчиво сказала старушка. — Меня звать Ниганибинеси. Раньше так звать. Кто ты и что хотеть знать?

— Расскажи мне, где найти врата? — медленно проговорил я и напрягся, решив, что могу спугнуть Нига…кактам…бинеси. Надо было с чего-то попроще начать, а не с врат, про которые мне говорила «Птица» встреченная на дороге. Но ответ старушки меня успокоил и обнадёжил.

— Это же очень легко, — улыбнулась старушка и, шумно принюхавшись, наклонилась ко мне, зашелестев перьями. — Золотарник? Это чайок?

— Чайок-чайок, сейчас заварим. Так что насчёт врат?

— Легко, — повторила Ниганибинеси, — просто иди дорога ветра.

Да, твою же мать!

Но вслух я этого не сказал. Чайок, так чайок — поговорим, зайдём с другой стороны…

Глава 24

Баба-Нина, в общем-то, оказалась классной. За чайком из золотарника, пошли другие отвары, и так, слово за слово Ниганибинеси и стала Бабой-Ниной. Ей было всё равно, даже забавляло, а я и до отваров выговорить её полное имя толком не мог.

Птичьи племена, как и многие отшельники Аркадии, были странными. Но и среди странных, находились свои персонажи с особенными странностями. Так что с этим вывертом Баба-Нина была практически нормальной.