Герметикон

Ну, не сразу в дом, конечно, вошёл через калитку, оказавшись в парке, и тут же открыл огонь.

По дороге Помпилио обдумывал два варианта действий: вежливо постучать, представиться и предложить поговорить или же суровый налёт. Остановился на втором, быстром и предсказуемом.

""Пуфф!""

Использовать глушитель дер Даген Тур не любил, как все бамбальеро, он считал грохот естественной составляющей выстрела, придающей ему законченность, но понимал, что в некоторых случаях скрытность предпочтительнее удовольствия.

""Пуфф!""

В доме, согласно уверениям Бабарского, не более десяти телохранителей, в каждом ""Уллуме"" прячется по двенадцать выстрелов, получается больше двух на голову — настоящая роскошь, бамбадао столько не нужно.

""Пуфф!"""

"Помпилио спокоен до отрешённости, он видит только цели, не более, но видит их задолго до того, как цель понимает, что она — цель. Он слышит шаги и дыхание, клацанье затворов и щелчки предохранителей, чувствует запахи, все запахи: аромат из кухни — рыба со специями; кожа — ремни и ботинки; оружейная смазка, дерево мебели, краска свежих газет, вино из гостиной… Но прежде…

""Пуфф!""

Нога ноет даже через двойную дозу болеутоляющего, сквозь приказ не ныть и не мешать.

Нога ноет, но хромота не мешает Помпилио стрелять.

""Пуфф!""

Движения всё равно страдают, однако заметить огрехи способны лишь величайшие учителя Химмельсгартна, те, кто имеет право учить бамбадао. И критиковать бамбадао. Остальные не понимают, что жесты покалеченного Помпилио далеки от идеала, не успевают понять. Для остальных отточенные движения бамбадао слишком быстры, а выстрелы — слишком точны.

""Пуфф!""

Телохранители не слышат легчайших хлопков, которыми глушители маскируют выстрелы, а если слышат, то не понимают, а если понимают, то слишком поздно.

И дер Даген Тур проходит по вилле, как Селтих по Межозёрью — беспощадным ножом сквозь масло. Три человека убиты у ворот, один курил в беседке, пятый и шестой сидели у чёрного хода, двое копошились в гараже, четверо бездельничали в комнате охраны, они отдыхали, едва успели взяться за оружие. Они тоже были целями. Бабарский запирает перепуганных слуг в кладовке, Помпилио убивает двух последних телохранителей у дверей гостиной. Один падает на пол, второй влетает в двери.

И дер Даген Тур негромко произносит:

— Кажется, я разучился опаздывать. — Разглядывает замершую парочку и приказывает: — Отойди от девушки.

Арбедалочик обернулся, молниеносно оценил обстановку и обаятельно улыбнулся:

— Ты выглядишь злым.

— Неужели?

— Поверь, я знаю, о чём говорю. — Абедалоф поправил брюки. — С чем пожаловал?

Повернувшаяся Кира влепила ему пощёчину.

— Мерзавец!

— Ты повторяешься. — Галанит вновь улыбнулся. — Но если бы я знал, как всё обернётся, вёл бы себя иначе.