Герметикон

Единственное, что меня немного смущает, — твоё чистоплюйство. Ты вздрогнул, когда я упомянул о пленных.

Спорить с этим замечанием было глупо, поэтому Селтих коротко мотнул головой:

— Пятнадцать тысяч, Фель, их было…

— Я знаю сколько, — отмахнулся председатель. — Знаю, но уже забыл. И ты забудь. Ты обязан быть твёрдым, как галанит.

— Вообще-то я кардониец.

— Не будешь как галанит, станешь им ненужен, — хмыкнул Дробинский. — Или спятишь. То есть всё равно станешь ненужен. Пятнадцать тысяч, двадцать, тридцать — не имеет значения. Сейчас ты должен думать о том, что я намерен договориться.

Ты главный, потому что в твоей руке меч — армия. Я со своим кинжалом займу вторую строчку. Так что не мешай мне готовить почву для всеобщей радости по поводу твоего единоличного правления.

Поверить? Или нет? Селтих не ожидал такого поворота, а потому не находился с ответом, растерянно глядя на председателя КЧД. Довольный произведенным эффектом Дробинский тихонько рассмеялся и потрепал генерала по руке:

— Ответишь потом, Ере, тебе нужно тщательно обдумать услышанное. — Глотнул коньяка и как ни в чём не бывало осведомился: — Кстати, забыл спросить, что у нас с наступлением?

— ""Линия Даркадо"" действительно крепка, — медленно произнёс Селтих.

 — Пока я прощупываю оборону ударами.

— А волосатики?

— Огрызаются.

* * *"

"""Нежная моя Этна!

Теперь у тебя есть все основания презирать меня. Ненавидеть. Отказаться от моего имени. Теперь я выпачкался по уши…

Но это война, моя нежная Этна, мы её проигрываем, а потому пускаем в ход всё более тяжкое оружие. Я грязен, я весь в крови, зато мы держим оборону, не позволяя землеройкам добраться до Унигарта, а значит — до Ушера.

И я больше не ищу прощения, я знаю, что не получу его.

После ""Тикарской печи"" мне было плохо. Теперь ещё хуже. Но я никому не признаюсь, я молча и честно исполняю свой долг. Наверное, поэтому они оставили именно Двадцать седьмой отряд: из-за того, что мы молча и честно исполняем свой долг. Мы пошли и сделали. Несколько недель назад мы затопили ""Тикарскую печь"", теперь же, подобно морякам древности, ищем ветра.

Ты уже слышала о ""Безжалостных""?

Так вот, это мы.

Это я.

Я честно выполняю приказы.

Но пусть хранит тебя святая Марта от того, что мне приходится видеть. И уж тем более от того, что мне приходится делать…""

Из личной переписки фельдмайора Адама Сантеро27-й отдельный отряд алхимической поддержкиПриота, полуостров Длинный Нос, середина ноября— Ветер!

— Ветер!!

На той стороне бешено лязгают металлические трещотки, разрывая уши и навевая страх. Воплей не слышно, однако Сантеро знает, что землеройки вопят:

— Ветер!!!

И улыбается.

Да, ветер. Идущий с Банира ""зирв"".