Герметикон

Адигены выжидают, Компания потирает руки, Гатов пропал, и супербомба, которую Дагомаро привык считать ""оружием последней надежды"", не взорвётся. Супербомба не остановит приотскую орду.

Нужно готовить эвакуацию.

Война окончена.

— Если придётся уходить, я взорву Сферу Шкуровича, — угрюмо произнёс консул, опускаясь в кресло. — Подготовь объект.

— Ты спятил? — растерялся Даркадо.

— Я не отдам землеройкам сферопорт! — проревел Дагомаро. — Если его не будет у нас, его не будет ни у кого.

— Астрологический флот восстановит Сферу.

— Мы потребуем, чтобы её установили на Ушере.

— Если мы её взорвём, мы ничего не сможем требовать.

— Тогда взорвём её повторно! И будем взрывать до тех пор, пока Сфера не останется у нас! — Консул врезал кулаком по столу. — Как ты не понимаешь: выход в Герметикон — наш единственный шанс на спасение! Если мы потеряем контроль над Сферой, землеройки уморят нас голодом!

— Мы не прокормим пятнадцать миллионов человек поставками с других планет, — сухо произнёс Даркадо.

— Прокормим!

— Винчер!

— Исполняй приказы!

Адмирал покачал головой.

Ему тоже хотелось разораться, выпустить пар, оскорбить гордого Дагомаро, уговорившего ушерских лидеров начать войну с Компанией, но старик сдерживался.

— Винчер, в начале кампании ты вёл себя так, словно у тебя в рукаве сильный козырь… — Консул открыл рот, но адмирал поднял палец: — Не перебивай! — И продолжил: — Мы все знали, что не потянем затяжную войну. Мы все знали, что любая случайность способна перевернуть ситуацию с ног на голову. Мы все знали, что рискуем, но ты, единственный из нас, держался так, словно не сомневался в успехе.

Дагомаро скрестил на груди руки. Взгляд не отвёл, понимал, что нельзя, но и сидеть безучастно не мог. Он догадывался, что услышит дальше, и не ошибся.

— Винчер, — проникновенно произнёс Даркадо. — Если у тебя есть какой-то козырь, то сейчас самое время его выложить.

И что ответить? Всё, что угодно, кроме правды, потому что ставка оказалась бита. Потому что Павел Гатов погиб или исчез, одним словом: не появляется, а это всё равно что погиб, и козырь не сыграл. Как друзья и соратники отреагируют, если узнают, что он действительно полагался на супербомбу? И в безумной своей самоуверенности отправил Ушер на казнь?

— Винчер, — осторожно напомнил о себе Даркадо.

— Я верил в нашу армию, дружище, — вздохнул Дагомаро. — Я был уверен, что мы опрокинем землероек.

Больше он не мог ничего сказать, однако адмирала такой ответ не устроил. Он чувствовал, что Винчер недоговаривает, собрался надавить, но не успел. Дверь распахнулась, раздался возглас:

— Отец!

И в кабинет ворвалась Кира.