Герметикон

— Кира!

— Помпилио не злой… Помнишь, как ты меня учил: придётся быть твёрдой, жёсткой, а иногда жестокой. Помпилио учили тому же. — Она едва держалась. — Ты разбудил в нём зверя, папа. Зверя, который не успокоится, пока не получит свою кровь.

— Ты не понимаешь законов большой политики, — вздохнул Винчер. — Я необходим адигенам, а потому Помпилио не посмеет меня тронуть.

— А ты не понимаешь, с кем связался, — в тон отцу ответила Кира. — Помпилио терпелив, он убил бы тебя сразу по окончании кризиса.

— Убил бы? — растерялся консул. Страшно слышать такие слова из уст собственной дочери.

— Теперь между вами нет крови, папа, так сказал мой будущий муж. — Кира замолчала. Она с огромным удовольствием закончила бы разговор, но нашла силы продолжить: — Ты хотел как лучше, папа, у тебя был план, но он не удался. Смирись. И не мешай мне всё исправить.

Она его спасает! Жертвует собой ради него. Дочь. Единственный человек, ради которого он живёт.

— Помпилио забирает у меня самое дорогое, — хрипло произнёс Дагомаро.

— Он милосерднее тебя, папа, — очень тихо ответила девушка. — Мы сможем видеться раз в год, но не на Кардонии и не на Линге.

 — Пауза. — А вот ты отнял у него самое дорогое.

— У меня был план.

— Я знаю. — Кира тяжело вздохнула и… И силы оставили её. — Папа! — Разрыдавшаяся девушка крепко прижалась к отцу. — Прости меня… Пожалуйста, прости… прости… прости…

* * *— Теперь, получив данные разведки и посмотрев с цеппеля на расположение войск, я окончательно убедился в том, что мы едва успели сорвать крупное наступление. Задержись мы на пару дней, приотцы опрокинули бы ушерцев в море и взяли Унигарт.

Загратийский дар Нестор Гуда только что вернулся с передовой, был возбуждён, шумен и постоянно оглядывался на занимающую всю дальнюю стену карту Кардонии: ему не терпелось подтащить к ней ""заглянувшего на огонек"" дара Антонио и наглядно продемонстрировать лингийцу положение дел на фронте.

Увлечённый войной Нестор напоминал мальчишку, и на его фоне спокойный, как сытый стерч, Антонио казался то ли сонным, то ли равнодушным.

— Не зря торопились.

— Совершенно верно. — Нестор с улыбкой посмотрел на коллегу и всё-таки подошёл к занимающей всю стену карте: — Давай я покажу.

— Ну, покажи, — не стал сопротивляться Антонио. И вяло добавил: — Мне интересно."

"Заграта стала адигенской не так давно, считалась планетой среднего достатка и прислала на Кардонию один-единственный цеппель — ""Длань справедливости"". Но именно загратийца Нестора да́ры Ожерелья попросили возглавить операцию: его талант военачальника был признан всем Герметиконом.

— Как мы и договаривались, предупреждать приотцев о своём приближении мы не стали, — продолжил Гуда. — Однако особой выгоды не получили.