Герметикон

Дело, требующее личного присутствия и переговоров с деятелями, вроде Клячика, должно быть необычайно важным, возможно — личным, и очень странно, что сей важный факт прошёл мимо внимания Фила.

— Я могу телеграфировать Уру, — продолжил одноглазый. — И если Йорчик здесь…

— Пригласи его, — кивнул Лекрийский. — Слетай в Шпеев и пригласи лично. Йорчик — большая шишка, к нему нужен подход.

— Да, мой господин.

— А заодно попробуй выяснить, что за дело у него с Клячиком.

* * *— Переход завершён, господин Йорчик, — громко, потому что после Пустоты всегда получалось громко, доложил капитан Сварчик.

 — Добро пожаловать на Менсалу, сферопорт Шпеев."

"— Да-да… спасибо. — Руди кивнул, словно подтверждая благодарность, после чего извлёк из внутреннего кармана пиджака плоскую фляжку с золотой монограммой на пузе и сделал большой глоток пятидесятиградусного сарильского ликёра на травах. Йорчик знал, что у цепарей считалось дурной приметой пить перед переходом, знал, что они презирали тех, кто пьёт после перехода, не имея другой возможности выгнать из себя остатки страха, знал всё, но ничего не мог с собой поделать — пил.

Руди и раньше недолюбливал путешествия между мирами, но, став обладателем величайшей тайны Герметикона, он всерьёз испугался умереть раньше, чем окажется на страницах учебников истории, и потому опасные переходы через Пустоту наводили на Йорчика панический ужас.

А не летать нельзя.

И приходилось пить.

С другой стороны, кого стесняться? Перед кем ""держать лицо""? Экипаж ""Розы Халисии"" принадлежал ему с потрохами, будущее всех цепарей, включая капитана, полностью зависит от его, Йорчика, расположения — настолько хитро составили контракты юристы Руди, — и потому никто из них не осмелится даже пикнуть в адрес благодетеля.

А осмелится — тут же станет жертвой доносчиков и вылетит с ""Розы"" с ""волчьим билетом"" в кармане и без малейшей надежды отыскать высокооплачиваемую легальную работу на Галане.

— Шпеев к западу, господин Йорчик. Посмотрите направо.

— Я знаю, где он.

Со времени последнего визита на Менсалу прошло меньше месяца, и Руди не успел растерять познаний в местной географии.

— Извините, — смутился капитан.

— Ерунда. — Йорчик сделал ещё один глоток из фляги и повернулся направо, без интереса разглядывая опостылевший сферопорт.

Скучный. Грязный.

Сферопорты по праву считались лицами планет, визитными карточками миров, всегда отстраивались с особенной тщательностью, с желанием удивить и похвастаться, и когда-то Шпеев занимал достойное место в ряду звёздных врат развитых планет Герметикона, однако почти тридцать лет гражданской войны свели усилия предыдущих поколений на нет.