Герметикон

Оснастка у него самая современная, причем Помпилио не скупится и постоянно обновляет оборудование. Однако первое, на что я обратил внимание, оторвав взгляд от лобового окна, был стоящий в центре мостика древний штурвал — с его помощью управляют рулями поворота. А вот все остальные приборы располагаются на панели, высотой в половину человеческого роста, и до каждого из них рулевой может без труда дотянуться левой или правой рукой. Тут же находятся переговорные трубы, с помощью которых капитан может связаться с любым отделением ""Амуша"".

Именно здесь, на мостике, я впервые увидел давно ожидаемые признаки адигенской роскоши.

Штурвал оказался выточенным из красного дерева. Золотой хронометр был настолько красив, что казался произведением искусства. А чуть позади штурвала были установлены два потрясающих, очень удобных на вид кресла: высокие спинки, резные подлокотники, кожаные подушки. В одном из них и сидел наш капитан.

Скажу откровенно: сначала он мне не понравился, и дело не только в ужасном шраме, который обезобразил его лицо. Базза показался властным. А потом я подумал: каким еще быть командиру? Он показался решительным, но я не хотел бы идти в неизвестный мир с капитаном-рохлей.

Он показался высокомерным. Однако я уже понял, что это качество присуще всем приближенным к Помпилио людям. Тот факт, что они служат столь высокородному адигену, заставляет их задирать носы до самых звезд. Все эти черточки я подметил и тут же отыскал им оправдание. Но кроме них я разглядел в глазах Баззы жестокость. Не жесткость, а именно жестокость. Хотя, возможно, я и ошибся, потому что до сих пор ни разу не встречал ни по-настоящему жестких, ни по-настоящему жестоких людей. Потому что до сих пор среди моих знакомых не было ни одного настоящего капитана настоящего цеппеля…""

Из дневника Андреаса О. Мерсы alh. d."

"— Наверное, глупо спрашивать, осведомлялся ли мессер о вашей цепарской квалификации, синьор Мерса?

Валентин рекомендовал ""произвести благоприятное впечатление"", а потому Андреас решил использовать подслушанную еще в университете фразу:

— Не бывает глупых вопросов, синьор капитан, бывают глупые ответы. — И важно поправил очки.

Этим высказыванием щеголял профессор Уилсон, известнейший исследователь порохов и автор монографии ""Алхимия взрыва.

Перспективные пути развития"". Мерсе высказывание казалось чрезвычайно умным, однако Дорофеев его точку зрения не разделил:

— Да уж, с глупыми ответами у вас всё в порядке, синьор алхимик.

При появлении Мерсы капитан не соизволил ни подняться с кресла, ни предложить Андреасу расположиться рядом. Остался сидеть, подперев кулаком подбородок и разглядывая алхимика с таким выражением, словно самые худшие его опасения уже подтвердились.