Герметикон

— Знаю, что нет, — мгновенно согласился майор. — Просто эмоции мешают вам смотреть на ситуацию хладнокровно, вы видите исключительно убийц, а я — бывших плотников, рыбаков, каменщиков, лесорубов… В общем, полезных членов общества, которых было не поздно образумить. Не всех, конечно, но большинство.

— Вы серьёзно? — Теперь учёный смотрел на военного совсем другими глазами.

— Серьёзно, — кивнул тот. — Я предложил одеккитам зрелищные массовые казни, планируя плавно заменить ими неконтролируемое насилие, выгодное исключительно верхушке самообороны. Командир отряда дураком не был, понял, чем всё закончится, но предпринять ничего не успел: погиб от руки подлого мритского наймита.

— И вы с тех пор…

— И я с тех пор каждый месяц устраиваю в городе свой вариант карнавала.

— Останавливать не пробовали?

— Попробовал через год, — рассказал Жо. — Но местные уже на следующий день линчевали рыбака, в шутку ляпнувшего, что раньше рыба была жирнее.

— Им нужна кровь.

— Совершенно верно.

Суд, как понял Гатов, состоялся чуть раньше. Или вообще не состоялся по причине отсутствия необходимости, но приговор был зачитан громко и с выражением.

Четверо обречённых, как объяснил Жо, — пойманные в Сочности свободяне, — обвинялись в измене Трибердии, шпионаже и убийствах. Финальное предложение, то, где определялась мера наказания за преступления, одеккиты встретили нетерпеливыми воплями и продолжали орать всё то время, пока помощники палача тащили к петле первую жертву: ввиду небольшого числа приговорённых, было принято решение не торопиться и растянуть удовольствие схемой ""Эстафета черепах"".

— Вы вздрогнули, — заметил Жо, глядя отвернувшемуся от виселицы Павлу в глаза.

— Я — инопланетник, не привык к подобным зрелищам.

— Откуда вы, кстати?

— С Верзи.

— Почему же не продали свой оригинальный бронетяг адигенам? — полюбопытствовал военный. — Они любят качественное оружие и наверняка хорошо заплатили бы.

Вокруг поднялся такой гам, что даже Мерса и Бааламестре перестали слышать их разговор.

— Я сказал, что верзиец, но не сказал, что прилетел с Верзи, — медленно ответил насторожившийся учёный. — Я много путешествовал и застрял на Менсале.

— И были вынуждены придумать машину.

— В каком-то смысле.

— Вы ведь Гатов, не так ли?

И в этот момент Павел вздрогнул вторично. Не удержался. Понял, что сдал себя с потрохами, и молниеносно перестроил разговор:

— Как вы узнали? — Глупо скрывать то, что невозможно скрыть.

— Я провинциал, но не дурак, — спокойно ответил Жо, глядя на учёного серыми, совсем не холодными и очень живыми глазами. — И когда-то интересовался наукой.

— Читали обо мне?

— Читал ваши статьи. Видел фото в журналах.