Герметикон

Минимальная высота для открытия ""окна"" перехода набрана.

— Объявляю начало эксперимента! — громко говорит Тогледо и улыбается ещё шире. Он — руководитель величайшего в истории опыта, он счастлив, он получил всё, о чём мог желать… О чём не смел мечтать. — Первая фаза!

И смотрит на хронометр, надёжно закреплённый перед креслом, смотрит на прекрасный хронометр лингийской работы с большим циферблатом и чётко видимой секундной стрелкой.

От её движения будет зависеть их жизнь.

""Тридцать секунд, не более, — сказал Холь, инструктируя помощника. — Я тщательно проанализировал первый эксперимент и пришёл к выводу, что катастрофа началась в Уловителях — они оказались перегружены и стали разрушаться.

Взрыв Накопителя — всего лишь последствия перегрузки на входе, поэтому — тридцать секунд"".

Больше времени нет.

Взрыв.

— Они хотят нас погубить! — В голосе капитана сквозит ужас. Сначала он страшился эксперимента, потом — лекрийцев, и теперь он просто боится, балансируя на грани паники. Он хочет спрятаться там, где не стреляют и не наполняют рундер страшной энергией. Он проклинает день, когда связался с Холем, и из его глаз текут настоящие слезы.

Не герой.

— Разумеется, хотят! — хрипло соглашается Тогледо.

— Нужно уходить!

— Не раньше, чем сделаем дело, — бешено рычит Мужере, бортовой астролог ""Исследователя"".

Он тоже фанатик… Впрочем, среди ребят, что постоянно смотрят в Пустоту, нормальные не встречаются… Мужере — фанатик, ему хочется провести эксперимент не меньше Тогледо, и поэтому на него можно положиться.

Взрыв. Несколько взрывов.

— Пожар в пятом отсеке!

Тогледо не тратит время на ненужные размышления, не вспоминает, важен или нет пятый отсек, потому что увлечён предстоящим и готовится отсчитывать секунды.

— Мужере! Начинай!

— С удовольствием!

И астролог давит на первую педаль, устанавливая соединение с далёкой Кардонией.

* * *""Ипатая Менсала! Ипатая Камнегрядка! Ипатые лекрийцы!""

Никогда! Никогда в жизни Руди не позволял себе публично выражать гнев или разочарование, громко ругаясь в присутствии цепарей. Бывало, напивался до поросячьего визга, бывало, гонялся по всем палубам за визжащими девками, многое бывало, поскольку Йорчик умел пожить на полную катушку, но никогда — никогда! — Руди не ругался при цепарях матерно.

И сейчас не стал, облегчив душу, поднимаясь к ""Розе Халисии"" в ""корзине грешника"". А дальше, на борту, — обычная хмурость, лицо крайне недовольное, но и только, без лишних эмоций.

— Что происходит? — поинтересовался Йорчик, едва оказавшись на мостике.

— Эскадра бомбардирует Карузо, — доложил капитан. — Судя по маневрам рундера и ""Повелителя"", они собираются принять бой. — Капитан выдержал паузу и высказал мнение: — Самоубийцы.