Герметикон

— Нужно уезжать, — сказал водитель.

— Если он нас отпустит, — мрачно буркнул Терри.

— Что он нам сделает? — хрипло спросил водитель. — Садимся и уезжаем, он нас не догонит. Его учили стрелять, а не бегать.

— А как же парни? — опомнился Гас, но его никто не слушал: разведчиков считали мертвыми.

— Вот именно: стрелять, — выдохнул Терри. — Бамбальеро не промахиваются.

— Я бью белку в глаз, — буркнул констебль.

— Белки не стреляют в ответ.

И в этот миг раздался зычный голос:

— Вы меня слышите?

И все вновь изменилось.

Дребренди и его парни были охотниками, прекрасно поняли, откуда прилетел вопрос, повернулись в правильную сторону, но ни один из них — ни один! — не поднял винтовку.

Не обозначил желания посостязаться с адептом Высокого Искусства в умении стрелять.

— Чего ты хочешь?! — крикнул в ответ констебль.

— Положите оружие и отойдите от грузовика на сто шагов, — велел адиген. — Я заберу машину и уеду. Никто не пострадает.

— А мы?

— Кто-то поедет на мотоциклете, кто-то пойдет пешком, но к вечеру вы все будете в Фоксвилле. Живыми.

Последнее замечание прозвучало намеком, который все прекрасно поняли.

Однако Дребренди попытался поторговаться, чтобы иметь возможность сообщить га-ланиту, что боролся до конца:

— Нас больше!

— И что? — полюбопытствовал в ответ Помпилио.

Спутники тоже отметились вопросительными взглядами, не понимая, чего констебль хотел добиться своим сообщением, и на этом торговля прекратилась.

— Вас восемь, — продолжил адиген. — Мне нужно шесть патронов, чтобы никто из вас не вернулся домой. Доказать?

— Нет, не надо доказывать! — закричал Гас. — Мы не знали, кто ты!

— Тогда кладите оружие на землю и отходите от грузовика.

 — Помпилио зевнул. — Мне некогда.

* * *— Прошу провести коррекцию курса, — громко произнес Галилей Квадрига, отрываясь от разложенных на рабочем столе карт.

— Рулевой, провести коррекцию курса, — распорядился Дорофеев, продолжая смотреть в лобовое окно. — Юго-юго-восток, — сообщил Квадрига.

— Юго-юго-восток.

— Есть юго-юго-восток, — подтвердил рулевой.

— Скорость? — поинтересовался капитан.

— Пятьдесят лиг в час.

— Значит, через тридцать минут придем в точку, — хрюкнул Квадрига."

"""Пытливый амуш"" считался самым быстрым цеппелем Герметикона и считался заслуженно.

Во-первых, потому что он был ИР, а все корабли этого класса могли похвастать высокой скоростью, во-вторых, потому что Помпилио хотел летать на самом быстром цеппеле Герметикона, внимательно изучал все технические новинки и постоянно модернизировал корабль. В результате ""Амуш"" превосходил даже ""одноклассников"" и мог развивать колоссальную для цеппелей скорость в девяносто лиг в час, а при попутном ветре — до ста. Однако сейчас Дорофеев никуда не торопился.