Герметикон

В республиканских мирах прививалось ""современное"" отношение к адигенам и родовой аристократии — как к пережитку прошлого, и легкое подшучивание над выдуманными по большей части ""традициями"", вроде угнетения женщин или телесного наказания подданных, давно стало в них нормой. Кира сама вела себя так же до тех пор, пока не вошла в круг ""пережитка прошлого"", пока не увидела жизнь адигенов изнутри и не поняла, как сильно она отличается от того, что о ней рассказывают.

— Помпилио отправился в путешествие.

— Один?

— В сопровождении команды ""Пытливого амуша"".

— Ты прекрасно поняла, о чем я спросила, — подняла брови брюнетка. — Почему Помпилио не взял тебя?

— Я не спрашивала.

— Почему?

— Его поездки бывают весьма опасны.

— Ты вроде всегда называла себя сорвиголовой?

— Отец меня так называл.

— Ты не протестовала, — рассмеялась Ачива. — Разлюбила приключения?

— Кто-то должен присматривать за владениями.

— Кто же это делал до вашей свадьбы? Насколько я знаю, Помпилио никогда не сидел на месте.

— До нашей свадьбы за владением присматривал тот же, кто присматривает сейчас — управляющий, — сдалась Кира.

 — Каждую неделю он приносит отчеты, и месяц назад я стала понимать, что в них написано.

— Спасибо за честный ответ, — мягко произнесла Сувар. Но не удержалась от легкой колкости: — Наконец-то.

Кира кивнула, показав, что прекрасно поняла намек и признает право подруги на колкость, и продолжила:

— Я пока не готова к путешествиям.

— Помпилио предлагал отправиться с ним?

— Да. — Но Кира не стала говорить, что тон супруга не оставлял сомнений в том, что Помпилио рассчитывает на отказ.

 — Я использовала твой приезд как предлог.

— Ну хоть чем-то я оказалась полезна.

Девушки рассмеялись, однако перейти на шутливый тон не получилось, поскольку Ачива неожиданно спросила:"

"— Тогда что тебя гнетет?

И тем заставила подругу удивленно поднять брови:

— Сувар?

— Кира, я слишком хорошо тебя знаю, — произнесла брюнетка, глядя девушке в глаза. — Ты повзрослела, ты изменилась, ты почти другая, более того — ты почти адигена, то есть другая в квадрате, но я с тобой выросла, и ты меня не обманешь: тебя что-то беспокоит.

— Я еще не совсем пришла в себя, — медленно проговорила Кира, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы ответ получился искренним.

То есть таким, каким в действительности не был.

— Правда?

— Честно.

— Хорошо.

В действительности все было совсем не так. И не совсем хорошо. Скорее — непонятно.

Через три дня после отъезда Помпилио Кира получила короткое письмо, содержание которого до сих пор не давало ей покоя, однако говорить о нем с Сувар рыжая не собиралась. Во всяком случае, не сейчас.