Герметикон

Она продержала машину в воздухе чуть больше часа, показала подруге ближайший прииск и знаменитые ""Зубы Тролля"": две высокие, слегка изогнутые скалы, издали напоминающие клыки чудовища, между которыми рыжая осторожно провела паровинг.

Затем они вернулись к озеру, добравшись почти до его середины, развернулись и зашли на Даген Тур с севера, порадовав собравшуюся на набережной толпу эффектным приводнением. Тяжелые паровинги и так-то производят впечатление, а учитывая, что Кира захотела покрасоваться, картинка получилась потрясающей.

Сначала тяжеленная машина шла точно на берег, постепенно снижаясь, но продолжая держать высокую скорость. Воды коснулась с брызгами, вызвав радостные вопли у детей и заставив замереть сердца взрослых — слишком уж близко от пирса паровинг начал приводнение. Но прежде чем зрителями овладел страх, Кира заложила вираж, пустив к берегу высокую волну, и погасила скорость перед самым пирсом, сорвав настоящую овацию.

— Тебе нравится им нравиться, — неожиданно произнесла Сувар, глядя на улыбающуюся Киру.

— Я… — рыжая помолчала, а затем кивнула: — Я должна.

Радист отправился делиться впечатлениями с механиком — из машинного отделения доносились громкие голоса, — и можно было говорить, не опасаясь лишних ушей.

— Тебе не только нравится, для тебя это важно, — догадалась Ачива.

— Да. — Кира помолчала. — Я им чужая, я — из республиканского мира, я была помолвлена с другим мужчиной, и ни один из этих фактов не прибавляет мне очков. Лингийцы меня приняли, я имею в виду — все лингийцы, не только жители Даген Тура, но приняли благодаря авторитету Помпилио.

Его любят, им гордятся, ему простят все, но я хочу доказать, что Помпилио сделал уникальный выбор и прощать его не нужно. А нужно ему завидовать.

— Зачем?

— Для меня это важно.

— Это я поняла, — отмахнулась брюнетка. — Но почему это важно?

— Потому что Кахлесы не удовлетворяются копиями, мы берем только свое и только самое лучшее, — убежденно произнесла Кира. — Это все знают, и все знают, что так будет всегда.

— Хочешь стать большей лингийкой, чем сами лингийцы?

— Это нормально, ведь я была большей кардонийкой, чем сами кардонийцы.

И на это заявление Ачива не нашлась с ответом.

Именно так: большей кардонийкой, чем сами кардонийцы. Первая женщина, ставшая пилотом паровинга, первая женщина, получившая офицерский чин, и благодаря не протекции всесильного канцлера, а лишь собственному уму и общепризнанной отваге. Никто из бывших подчиненных Киры не сказал о ней дурного слова, только хвалили, восхищались и мечтали оказаться в ее команде.