Герметикон

 — Кира выдержала еще одну паузу, тиская пакет в руках, но все-таки решилась задать следующий вопрос: — А ты знаешь, что случилось с моим отцом?""

Она не могла не спросить, а он не мог ответить иначе:

""Нет"".

Потому что формально это было правдой.

""Предполагаешь?""

""Мои предположения — суть домыслы"". — Он отвечал спокойно и очень искренне, даже когда намекал. И не отрываясь смотрел жене в глаза.

""Ты можешь узнать?"" — спросила Кира.

""Да, если я спрошу, мне ответят правду, — сказал Помпилио. — Поэтому я не спрашиваю и не думаю о том, что случилось на Кардонии"".

""Не хочешь знать правду?""

""Не хочу спрашивать"".

""Потому что Винчер не был тебе дорог?"" — очень-очень тихо спросила девушка.

""Потому что твердо уверен, что это прошлое должно умереть"".

""Жестокий ответ, — обронила Кира, покусывая нижнюю губу. — Для меня — жестокий"".

""Сегодня я во второй раз убил родного брата, — медленно произнес Помпилио. — Это было жестоко — для меня, но я его убил. Потому что есть прошлое, которое должно умереть, несмотря ни на что, даже на сильные чувства. Оно просто должно умереть. — Помпилио вздохнул. — Ты знала, за кого выходила замуж"".

""Да, знала, — подтвердила рыжая, продолжая смотреть мужу в глаза. А затем вернула пакет. — Сожги"".

""Уверена?"" — тихо спросил он.

""Теперь ты узнал, на ком женился, Помпилио, — ровным голосом произнесла Кира. — Я выслушала тебя, муж, и признала твою правоту: есть прошлое, которое должно умереть, несмотря ни на что"".

Этот разговор состоялся на Фархе. Продолжился во время перелета… Разговор продолжился, но на другую тему, на тысячи других тем: возвращаясь на Лингу, Помпилио и Кира много говорили, восполняя те месяцы, когда в основном молчали друг с другом, погруженные в собственные заботы. Говорили наедине и говорили обо всем, не желая ничего прятать. Но на Лингу они возвращались в разных каютах, потому что понимали, что главные слова еще не сказаны.

И могут быть произнесены только в Даген Туре.

В тронном зале замка, переделанном Помпилио в рабочий кабинет, в который Кира вошла на следующее утро после возвращения. Вошла, одетая в открытое летнее платье персикового цвета, показывая, что на ее груди больше нет медальона. Вошла и сразу остановилась, потому что не увидела в кабинете треножника с портретом Лилиан.

Зато увидела Помпилио. Который, конечно же, прекрасно все понял, но ничего не сказал, выдержал паузу, позволив девушке насладиться моментом, подошел, опустился на одно колено и взял жену за руку.

— Кира, то, что я сейчас скажу, ты уже слышала. И хотя ты слышала эти слова в присутствии огромного числа свидетелей, ты им не поверила. Ты не хотела в них верить, а я не был искренен тогда. Мы оба это знаем. Сейчас я говорю эти слова только для тебя, и говорю от сердца. — Помпилио помолчал.